Под созвездием змеи

Она оглянулась, поискав к кому из прохожих можно было обратиться за помощью, однако, по близости таких не оказались. Мимо проходили либо молодые девушки, либо семейные пары. Уж на их-то помощь менее всего надежды. И Юля сама, не раздумывая, кинулась за павильон.

Картина представшая перед ней, являла собой классический бандитский сюжет: четверо – на одного лежачего. Избивали умело и безжалостно. Прикинув, девушка сообразила, лишь внезапность может парализовать негодяев.

Не раздумывая, тяжелым ботинком сзади, с силой врезала между ног амбала, старательно молотившему ногами лежачую жертву.

Нечеловеческий рев огласил окрестность. Бандит, схватившись за промежность, повалился в снег. Есть подозрение, что он уже не станет папашей.

Обалдев от выходки какой-то телки, подельники, оставив жертву, медленно, словно волки, двинулись в сторону нахалки. Один из них, отделившись от стаи, наклонился над поверженным братаном, пытаясь придать тому вертикальное положение. Лучше бы он этого не делал.

Сокрушающий силы удар перебил «заступнику» шейные позвонки.

Бандит ткнулся мордой в снег и затих рядом с продолжавшим визжать корешем. Матерясь и угрожая урыть драчунью тут же, на нее продолжала надвигаться теперь уже лишь парочка вахлаков.

– Ну все, шалава, прощайся с жизнью, – прошипел один из них и, выхватил нож.

Юля, подпрыгнув, крутанулась вокруг себя, и словно туго сжатая пружина распрямилась так, что носок ее тяжелого ботинка угодил аккурат в переносицу хозяина ножа.

Захлебнувшись кровью, от нанесенного удара, потерявший ориентир, тот без единого звука рухнул рядом, с валявшимися на снегу подельниками. Видать вместе с мозгами она вышибла ему и сознание.

Четвертый оказался не таким уж храбрым, чтобы кидаться на защиту братанов, и резво рванул с места побоища. Однако девушка не позволила этого сделать. Догнала, кошкой впрыгнув ему на плечи, вцепилась в патлы, надавив коленкой в спину, свалила на землю, и припечатала мордой в снег, при этом несколько раз саданув в голову тяжелым ботинком.

Тот согласно затих.

Случись в это время кому-то из знакомых, либо сотрудников видеть Юлию Николаевну Широкову – не узнали б ее. Это была не привычная для них спокойная, замкнутая девушка, сторонящаяся шумных мероприятий и разборок. Это был зверь. Аспид. Змея.

Остервенение, с которым она избивала негодяев, а вернее убивала, было не подконтрольно ей. Она действовала на подсознании мести.