Подарок богини

Ещё есть: широкий приплюснутый нос, брови, задранные вверх, словно у Пьеро, короткие, полненькие ноги и слабый намёк в середине прямоугольного туловища на талию. В общем, просто ахтунг, какая красавица, с лицом, сильно похожим на лицо парня. Ещё она – лысая. Обрили, когда лепили ей на голову датчики для измерения уровня биотоков мозга. Если я поднимаю руку, то отражение лысого чучела поднимает в ответ ту же руку. Отставляю ногу – оно тоже делает движение ногой. Морщу нос – отражение вновь повторяет мою гримасу.

Это моё новое тело. Эта уродина теперь, типа, отныне такой я. По нескольку раз в день подхожу к зеркалу в холле возле лифтов, смотрю в него и каждый раз отказываюсь верить своим глазам! Ну не может быть такого! Не мо-же-т! Как так?! Был я, а стал… эта Юн Ми! Это чудовище… А ведь Гуань Инь обещала «природную красоту»! Ну и где она? Я не то чтобы спал и видел себя писаным красавцем, но, «пардон муа», обещала ведь?! Раз обещала, нужно выполнять! А то ведь – ну чистая крокодила в зеркале! Или это тут так выглядит эталон местной красоты? Если да, то тогда у меня просто нет слов…

Вздыхаю, отворачиваюсь от зеркала и, старчески шоркая подошвами тапок, бреду по коридору назад, в палату.

Уже почти две недели с лишним прошло, как я обретаюсь в этой больнице. Всё это время чувствую себя весьма подавленно. Часто вспоминаю родителей, друзей, свою прежнюю жизнь, смерть и что случилось потом. Постоянно снятся сны о той, моей Земле. Наверное, это от того, что я ничем не занят. Сон, уколы, процедуры, кормёжка – это все мои занятия тут. Вот голова постоянно и вспоминает, поскольку больше ей делать нечего… Не знаю, как там эти попаданцы в книгах, попав, уже на второй день привыкают без всяких проблем, а на третий – идут завоёвывать мир. Наверное, я плохой попаданец. Потому, что и две недели спустя я никак не привыкну. Всё вокруг – абсолютно чужое, незнакомое, вызывающее чувство опасности. Опасаюсь, что допущу какую-нибудь ошибку, скажу что-то не то, где-то проколюсь и меня раскроют. Постоянно слежу за своей речью, постоянно помню о том, что нужно говорить о себе в женском роде. От этого я испытываю дикий напряг и в моей голове усиленно «чешется вопрос» – на кой мне всё это нужно? Как-то я вообще не представляю себе свою дальнейшую жизнь. Просто какой-то полный алес капут! Наверное, в таком угнетённом состоянии люди и вешаются.