Черная вдова

На одном из комсомольских собраний, проходившим непосредственно на рабочем месте, в туннеле, впервые увидела Вальку Погодина, своего ровесника, машиниста бурильной установки. Малый сразу приглянулся ей: красивый, задористый, шутник и балагур, патриотически-настроенный комсомолец, каковой была она сама.

С собрания возвращались вместе. Оказалось, Валька живет в одном с нею бараке. Молодежно-комсомольскую свадьбу сыграли полгода спустя после знакомства. Профком выделил молодоженам в этом же бараке семейную комнату, где на железной кровати сейчас так крепко спит муж Шурочки Захаровой, вернее, Погодиной, девушка взяла после замужества фамилию супруга.

– Валь, ну, Валек, вставай, мне надо тебе, что-то важное сказать, – она продолжала тормошить мужа.

– Шурик, ну дай поспать, сегодня, ведь выходной, – отмахивался комсомолец от своей боевой подруги.

Шурка была комсомольским заводилой. Запросто придумывала патриотические почины: в выходные дни поднимала метростроевцев барака на городские Ленинские субботники, на поход по сбору детских книжек для подшефного сиротского дома.

Бывает комсомольцы, в дни своего отдыха выходили на рабочие места «вытягивать» отстающие участки. Мероприятия, затеваемые Шуркой, сопровождались задорными комсомольскими песнями, шутками и смехом.

В среде метростроевцев ее любили, а начальство уважало. При возникающих трудностях в процессе подземной работы, обращались к Шурке, и та поднимала молодежь на выручку.

Совсем не патриотические мысли протекали в сонном сознании ее молодого супруга, настроенного на сон, а не на сбор городского мусора, как подозревал он в «важности» сообщения неуемной активистки.

На третьем «Ну, Валь», молодой человек повернулся к подруге, и не разлепляя глаз, сказал:

– Ну, говори свое «что-то важное».

– Ой, Валик, не знаю, как и сказать…

– Начинается, то скажу, то не знаешь, как сказать. Иди подготовься, а потом меня разбудишь, – при этих словах засоня резво повернулся к супруге спиной, и, нахлобучив на голову подушку, изобразил спящего.

– Валик, а я беременна, – едва слышно произнесла Шурочка, и, зажав рот обоими ладонями, стала ждать ответной реакции мужа.

Однако никакой реакции от супруга не последовало, хотя понимала – тот ее прекрасно услышал. Не дождавшись ответа, девушка рассердилась не на шутку.

Ей столько дней пришлось, зная точно о беременности, скрывать от мужа свое состояние.