Кубик

– Валер, да забудь ты об этом. Ты посмотри на них. Срать они на меня и на варианты эти хотели. Да и мне наплевать. – Густавус говорило так, как будто они были одни. – По правилам, по бумажкам работают. Жизнь-то не по бумажкам идёт, не на цифрах основывается. Дело делать надо. Потом поздно будет. Я за ними подтираю. Потом за мной будут подтирать.

– Три цикла осталось. – Валерион обхватило плечи Густавус. – Успеешь подтереть?

– Может и меньше. – Раздалось из-за стола. Валерион дёрнулось посмотреть, но усмехались все.

– Вот, слышишь. Резко я начало выравнивать тут всё. Перестаралось. Надо было плавней, но не смогло я больше ждать. Не способно существо вынести этого. Я что? Не существо? Как вы, как они? – Густавус развернулось на стол. – И я могу не выдержать. Зато я понимаю это.

– Вы не можете быть обычным существом, как все остальные. – Одус поправилось на кресле. – Вы – президент.

– Если президент не будет обычным существом, то оно сможет спокойно рамсить пачками, уничтожать тысячи, ради жизни другой тысячи.

– Так, вроде бы, это и нужно… – Одус насупило брови. – Нет?.. – Дверь вновь распахнулась и все опять обернулись.

– Там в шахте! Обвал, заму'ованы! – Шрапур ворвалось в кабинет. – В шахте. Ммм… Тела. Вы сами сказали, если не те'пит, то можно… То нужно…

– Что случилось? – Валерион зашагало к двери.

– Шахта об'ушилась. – Шрапур держало дверь. – Только доложили. «азведг’уппа…

– Как, когда? – Густавус побежало из кабинета. – Под нами которая? – Валерион за ним.

В кабинете повисла тишина расширившихся глаз.

Все слушали как крики, и расспросы утихают, спускаясь вниз по лестнице. Всевонэ, кивнув, собрало аппарат регистрации и вышло следом. Сидящие медленно подняли головы и осмотрели друг друга. Кто-то встало и накинуло на себя пиджак. Другое принялось собирать разложенные бумаги по папкам. Озадаченные взгляды переводились от одного к другому, но волна вздохов победила и существа собрались уходить.

– Стоять! На место сели. – Одус развернуло своё кресло к уходящим.

 – Господа ну, в самом деле. Извините, конечно, но что вы, за ним поведётесь? Вы же умные существа. Вас избирали. Многих из вас мы натаскивали. Другие меня самого учили. Декады циклов дружим, враждуем, трёмся с друг другом. Вы сами не понимаете, что сейчас нам делать нужно?

– Понимаем, поэтому и уходим. – Раздалось из толпы. – Да-к ведь оно само сказало, к нам какие претензии? – А что мы можем?

– Вы головы свои… – Одус изменило подход. – Допустим так.