Кубик

Министр отклонилось, оценивая негодование советника, проходящее по всему стройному телу. Оно сменяло напряжение, варьировало с частотами рубильника и совсем за собой не следило. Не заметило промявшуюся рубашку, вздёрнутую юбку и выступившие из-под неё чулки. От озадаченности это или от сложившихся тайных отношений, оно забыло о правилах приличия? Одус прошлось до двери, остановилось и послушало происходящее.

– А ты чего нервничаешь?

– Там существа. – Шрапур удивилось его вопросу. – Под камнями.

Должно было всё быть по… иначе. – Одус просменяло глаза, оценивание положение.

– Что с записью? – Проверяло Одус.

– Из-за т’яски соскочил наконечник и п'обил тубу. – Шрапур провертело пальцем.

– Восстановить? – Одус нашло конфетку на столе и, машинально её подняло.

– Можно было бы, но за ненадобностью я от неё избавилось, с'азу после т» яски.

– Уже? – Фантик стал разворачиваться.

– Нет, запись ещё цела, всё здесь. – Шрапур выхватило из его рук сладкое и приложило ладонь к ящику.

 – А так, я это сделало с полчаса назад.

– Зря… – Сказало Одус, раздумывая. – Но, впрочем, включи мне её.

Шрапур достало из стола тубу и вставило её в элеграф. Крючок считывания упёрся в стартовую пазуху. Одус прижало наушник плотно к своей раковине. Шрапур переключило рубильники, щелкнули рычаги, прижатый пружиной крючок задрожал по мельчайшим неровностям поверхности тубуса, переводя дрожание в электрическую звуковую кривую. Сигнал, подпитываемый зарядом, побежал по проводу прямо к магниту.

Скачущая сила магнита толкала обмотку на перепонке и звук тихо раздался в наушнике. Шипение плавно нарастало и нужно было привыкнуть, чтобы научиться в нём распознавать речь. Звук не проходил сквозь шум, он и были шумом. Шипение меняло частоты и то растягивалось (тогда пропадали согласные), то ускорялось (тогда речь была похожа на щёлканье), но в общем голос был понятен.

– Оповещаю вас, что мы начали запись, и очень х’ады вас слышать.

 – Проговорило Шрапур.

– Да, да, мы тоже. – Произносилось с другого конца очень обрывисто.

– Что? – Толи не расслышало, толи для уточнения критерия спросило Шрапур.

– Да, да… извините, секунду. – За этим прозвучал небольшой щелчок. Собеседник положило микрофон на крышку аппарата. Освободив обе руки, оно стало удобней рассматривать полученные данные на планшете. Оно сверяло один лист с другим и с предыдущими.