Кубик

Немыслимое пространство, в измерение такое непостижимое, неописуемо…

– Собрались? – Обратилось Баддарион к ещё одной поднимающейся из шахты группе, проходящей уже мимо них.

– Да, что сидеть-то без дела, дышать этим. – Они плелись наверх в присогнутом привычном положении, единично растягивая затёкшие конечности. – Как что известно будет, скомандуете.

– Верн… – Взрыв!

Раздался резкий глухой хлопок. Внезапные вспышки замерцали по стенам туннеля и ударная волна оглушила всех. Гром пронёсся и затих. Пронзающий шум тишины задавил череп.

Все схватились за раковины и открыли рты. Вспышки удалились в шахту и за секунду погасли, но воду продолжало шатать так, что все повалились на землю. Рабочие осматривались, кричали, но никто никого не слышало, даже себя самого. Камень под ногами дрожал и лампы выключились, но свет от выхода освещал большую часть грота. Остроносое схватило плосконосое. Плосконосое взялось за Баддарион и куда-то его потянуло. Пространство покрылось трещинам. Туннель поплыл и начал складываться. Через щели стен посачился ил, из трещин пола взвился воздух, а глыбы потолка обрушивались в проход. Кто-то бежало, падало, вскакивало и ползло к целым подпоркам. Пол бил дрожью существ снизу, они расползлись по углам и кричали друг другу, но никто ничего не слышало. Какой-то рабочий, упало к элеграфу, забралось под него и не отпускало руки от тележки. Все зажались в себя, обхватив конечностями головы и ожидая, когда это всё закончится.

Наконец, сквозь успокаивающуюся тряску, стал различим усиливающийся шум.

Баддарион высвободилось от рук плосконосого и попыталось встать. Туннель до сих пор шатало. Где-то там, внутри шахты ещё обваливались камни. Баддарион, придерживаясь за остатки стены, пошло к завалу, то и дело спотыкаясь о булыжники. Когда ступать уже не было возможности, оно стало откидывать камни в сторону, пытаясь освободить проход. Шум сменился писком. Кто-то из рабочих вытаскивало других из-под камней. Другие отползали, держась за порезы и прикрывая травмы. Носатые рабочие осматривали друг друга. Писк перерождался в гам, прорезая мозг, даже слышался какой-то гул. Казалось тряска утихла, но очередной толчок шатнул пространство и шахтёры вновь повалились.

Баддарион, свалясь с кучи камней, хотело обратно ползти, раскапывать товарищей, но его потянули в сторону. Перед поворотом к выходу было последнее ответвление с неповрежденными опорами. Несколько рабочих забежали туда и осели.