Шолох. Тень разрастается

 – Это твоя конфета ее отравила! Льовен, проследи, я за помощью!

И бравый боец в трико убежал, хлопнув дверью до щелчка – чтобы мы не сбежали, вестимо. По двери тотчас разлилась блестящая сеточка сигнализации. Льовен, оставшийся с нами, недобро зыркнул в сторону Мелисандра и присел возле меня на корточки.

Плохо так присел, неустойчиво, с отрывом пяток.

Тотчас мы набросились на стражника с двух сторон. Я ударила его по коленям и за плечи дернула к себе, а Мел прыгнул сверху, хватая за шею. Хорошо быть Свидетелем Смерти! Всегда точно знаешь, где у человека сонная артерия, и можешь его аккуратно «выключить».

Пока Кес возился с охранником, я уже сняла у того с пояса связку ключей и старательно подбирала подходящий к двери в каморку. Процесс был долгим, я нервничала.

У второго убежавшего охранника связки не было, так как Мелисандр стащил ее. Поэтому, даже если бы страж решил вернуться сразу, то не смог бы зайти через захлопнутую дверь. Но долго ли он будет бегать за помощью и сколько у нас времени – я не знала.

Наконец ключ подошел, и мы с Мелом ввалились в каморку.

– Вот этот. – Кес указал на небольшой сундук в углу. На сундуке была бирка: «Боевые амулеты». – Три, два, взяли!

Пошатываясь на ходу, я старалась не отставать от патологоанатома, который целеустремленно тащил сундук обратно в большой зал. Кодовый замок на крышке таинственно мерцал лиловым. Вобьешь не ту последовательность – поприветствуешь проклятье.

Мы плюхнули сундук на подоконник и распахнули окно. Холодный ночной воздух влажно, как щенок, лизнул мне нос.

Три этажа вниз, а там – небольшой плац из черных булыжников, хилые игольчатые кусты и высокий забор.

– Будем надеяться, сработает… – прошептала я.

– Три этажа, детка! Точно сработает.

Саусбериец с ноги пнул сундук, и тот, скрипнув петлями, ухнул наружу.

Мы перегнулись через подоконник, с замиранием сердца наблюдая за его падением. Длилось оно недолго. Повстречавшись с мостовой, ларь жалобно всхлипнул, взвизгнул и раскололся в щепу. Сиреневое облачко спиралью взметнулось из кодового замка.

Обычно в таких случаях проклятие бросается на взломщика, но тут взломщика не нашлось, поэтому облачко в нерешительности поплыло прочь по пустому двору Арсенала…

В дверь у нас за спиной заколотили.

– Льовен! Открой! – раздался голос первого охранника.

Льовен на полу слабо завозился. Мел запрыгнул на подоконник.

– Мне страшно, – пискнула я не своим голосом.

– Да мне тоже. – Патологоанатом отмахнулся.