Замена объекта

Уж чего-чего, а этого добра у Хана – хоть лопатой греби, но генерал разбазаривать ее не любит, выдает по крупицам и так обставляет дело, будто бриллианты дарит.

– Ханлар Керимович, у тебя, кажется, есть кое-какие наметки по группировке Свешникова, – сделал аккуратный заход дед Гришаня, представив Хану гостя, который оказался майором из ФСБ.

– Есть, товарищ генерал, – кивнул Хан. – Правда, немного.

Это было чистой ложью. По группировке Дмитрия Свешникова информации у Хана было полно, но игры есть игры, и у их существуют определенные правила.

Особенно когда речь идет о том, чтобы поделиться информацией не просто с соседним департаментом, а с другим ведомством, отношения с которым у МВД далеко не всегда строятся гладко.

Разговор пошел медленно, осторожно, будто наощупь. Но Хан никуда не спешил.

* * *

Когда он вернулся домой, Мишка воевал с инопланетянами на компьютере, а Оксана, свернувшись калачиком на диване, читала какой-то журнал. Хана охватила горячая волна радости: значит, не сегодня.

Еще не сегодня. Ночью она будет лежать рядом с ним, и до утра можно ни о чем не волноваться. Если жена решит уйти, то это случится не раньше завтрашнего дня, а сегодня можно об этом не думать.

Но не думать не получалось. Боль то и дело выпрыгивала откуда-то из глубины и пронзала все тело раскаленной иглой.

– Как прошел день? – спросил Хан, стараясь казаться спокойным и миролюбивым.

– Как обычно. Я работала, Мишка с Аркадием ходили на какую-то выставку компьютерных игр. Аркадий накупил ему кучу новых игрушек.

– Да уж я вижу, – усмехнулся Хан. – Одиннадцатый час, а парень не спит. Ему же в школу завтра.

– Завтра суббота, – напомнила Оксана, пряча улыбку. – Послушай, Хан, я понимаю, что тебе это неприятно, но Аркадий – Мишин отец, и чем больше они будут общаться, тем лучше.

– Они не общались пять лет, и ничего не случилось, мир не рухнул, – сердито возразил Хан. – Ты хочешь сказать, что все это время я был для Мишки плохим отцом?

– Хан, милый, ты – это ты, а отец – это отец, ну как же ты не понимаешь? Мишка отлично знает, что ты – мой второй муж, а Аркадий – его папа.

Он ведь с самого начала называл тебя Ханом, а не папой. Когда Аркадий уехал, Мишке было восемь лет, он был уже совсем большим мальчиком и все понимал. Ешь, пожалуйста, и давай прекратим этот бессмысленный разговор, мы с тобой ведем его уже в тысячный раз. Ты же разумный интеллигентный человек, ты не можешь быть против того, чтобы ребенок общался со своим отцом.