Дневник обреченной

Может так оно и есть? Костя стремительно достает свой член из меня, срывает с него презерватив и спускает на мою задницу. Я позволяю ему это. Я позволила бы ему все, что не противоречит двум правилам – мои рот и попка сегодня должны остаться без внимания его прекрасного пениса.

Пока я тяжело дышу он ложится на меня сверху. Ощущаю, как он все еще немного обрызгивает теплой жидкостью мне спину. Ох, как бы я хотела ее слизать…

– Отдохнула, куколка? – Спрашивает он меня полушепотом, приглаживая волосы.

Я не в силах ему отвечать, просто киваю и смотрю в потолок.

Вернее, в зеркало на наше отражение. Сейчас мы смотримся в нем словно репродукция картины эпохи возрождения. Почти как «Марс и Венера» Боттичелли. Как же он прекрасен! Я говорю о своем кавалере. Сандро Боттичелли тоже, бесспорно хорош, но Костя сегодня продемонстрировал мне особый вид искусства. Искусство доставлять неземное удовольствие. Я быстро сходила в душ, чтобы смыть с себя его запах. Он первым оделся и затем смотрел как это делаю я. Потом мы страстно поцеловались, так что я готова была раздеваться снова, но время подходило к концу, а за нами следовала еще одна бронь. Он проводил меня до такси.

Я понимала, что это свидание не будет первым и последним. Понимала на сто процентов. Это не входило в планы, но кто могу подумать, что он окажется богом любви? Уже через несколько минут я начала скучать и в районе груди кольнуло. Я понимала, что еду домой, где меня ждет еще одна неделя трудной женской доли, с одной только поправкой. На этот раз мне будет, о чем подумать, кроме как о своей несчастной судьбе.

* * *

Мы выбираем по коктейлю из меню и долго безотрывно смотрим друг на друга.

– Ну привет. – решаюсь я первой нарушить неловкую паузу.

– Привет. – с улыбкой отвечает Костя.

– Не расскажешь мне, что у тебя вчера случилось?

– Да так, непредвиденные обстоятельства личного характера.

– Надеюсь, не с женой поругался? – как бы в шутку спрашиваю я.

– Нет-нет, я не женат.

Делаю вид, что выдыхаю с облегчением.

– Это хорошо. А то рушить семьи не в моих принципах.

– А что в твоих принципах? – вдруг чересчур серьезно спрашивает он, так что я даже немного теряюсь.

– У меня два принципа – один из них не делать минет мало знакомым людям. – вырвалось вдруг из моих уст видимо от свежих воспоминаний о Саше.

– Я учту и сегодня не буду просить тебя лезть под стол. – говорит он, улыбаясь – а второй принцип?

– А про второй ты узнаешь немного позже. Будет сюрпризом.