Аптерос

Велмара, маясь от нерешительности, лежала в тени, ещё не готовая встать и начать сборы. Кто-то из западников предпочитал сражаться с людьми в человеческом обличье, но большинство любили почувствовать настоящую власть над ситуацией, превосходство над этими муравьями у лап живущих сотни лет созданий. Беса плохо владела и луком, и мечом, а вот когтями и клыками – с завидным мастерством, так что её выбор был очевиден. Ей нужно было только немного брони на бока, раньше защищенные мощными крыльями, и на морду, так, чтобы обезопасить глаза.

Но и то встать и надеть пока было лень. Солнце припекало, и она бы не отказалась окунуть морду и лапы в холодную воду, но оставалось довольствоваться только стремительно уменьшающейся тенью.

Иля, одна из тех, кто любил размахивать саблей, читала свои громогласные поэмы, взгромоздившись на пень. Сейчас её мало кто слушал, но она была свято уверена, что поднимает боевой дух товарищей, на что Велмара только усмехалась. Рира шипела на тех, кто мешал ей облачаться в броню и готовиться морально, попутно высказывая благодарным почитателям, какие грандиозные подвиги она в будущем совершит.

Кто-то из разведчиков, полный малый, привязавшийся к воинам невесть зачем, чиркал пером по пергаменту. Бенне скучал, повесив уши, уже готовый ко всему, втиснутый в свои латы, но обделенный чьим-либо вниманием, так что прожужжать уши было некому. Стоит заметить, что среди путников оказалась и Голдура, которая почти сбежала от Калаулы. В битву её Замра не благословил, да и округлившийся с одного бока живот не давал ей особой свободы действий, так что Голдура только носилась по лагерю, помогая то там, то здесь, и словом и делом завидуя воинам.

Когда солнце стало клониться к закату, Велмару всё же растолкали, и суетливая Голдура облачила её в доспехи. Тяжёлый панцирь был драконессе ненавистен: она давно привыкла к родным толстым крупным чешуям, тянувшимся вдоль хребта и давившим ей на спину своей массой, но латы висели на ней мертвым грузом. Кто сказал, что доспехи могут быть удобными? Может быть, для тонкокожих людей – да, но едва ли для дракона, от природы наделенного особой защитой.

И пусть даже доспехи для горожан Драконьего Горба ковали их рабы, для каждого дракона индивидуально, второй кожей железки от этого не становились.

Солнце коснулось леса краем, и был дан сигнал отправляться в путь; в числе некоторых других отчаянных пешеходов Велмара пробиралась через поля, в то время как большинство взметнулось в небо.