Черное Солнце

Ларистель молча наблюдала за ним. Ее мысли не могли объединиться в единую целую композицию. Она не понимала, как он, сидя здесь знает всё!

– О, вот она. Завалило при взрыве колб. Этот гребень обладает силой снятия ненужных оболочек. Нужно просто от корней и до самых кончиков расчесать ей волосы и всё!

Он протянул к Ларистель деревянный с изящными и сильно витиеватыми узорами гребень.

– Когда она вернет свой облик, то пусть отломит от него зубчик и хранит всегда при себе, в любом своем состоянии. Он ей еще пригодиться.

– Благодарю вас. А зачем ей зубчик?

– Она сама поймет. Только пусть повесит его на шею. Черное солнце само откроет нужную страницу ее жизни, и она сможет прочитать строки. Главное слышать свое сердце и шепот Леса.

Ларистель аккуратно взяла гребень и положила его в свою маленькую кожаную сумочку, висевшую через плечо.

– Может, отведаешь со мной ягодно – травяного чаю?

– Боюсь вас огорчить, но мне нужно скорее помочь Тае.

– Понимаю. Езжай и не забудь, что я тебе сказал! – С пониманием ответил Хранитель.

Ларистель вежливо откланялась и побежала по ступеням вниз. Всю дорогу от Файстерфейта до дома сестер ее не покидали слова Хранителя. Ей казалось все это какой-то бессмыслицей. Но, с Хранителем нельзя спорить. Его слова всегда точны и правдивы.

***

Солнечные лучи нежно и ласково будят всех обитателей большого Леса. В комнату Таи лучики Солнца пробирались с осторожностью сквозь большое окно и полупрозрачные занавески. Они гладили ее лицо, пытались с любовью пробудить ее ото сна, словно мать будет своего ребенка, нежно целуя.

Тая проснулась, но не спешила открывать глаза. Она боялась, что все вчерашнее было всего лишь ярким сном. Приоткрыв один глаз, и увидев родную комнату, она заулыбалась и распахнула глаза. Раздернув легкие занавески, открыла окно. Запах дорогого ей Леса ворвался в спальню. Она жадно вдыхала его и жмурилась от утренних лучей восходящего Солнца. Постояв немного и набравшись сил, она открыла двери своей давно забытой гардеробной, где в ряд аккуратно весели все ее платья.

Они были такие роскошные, белые, кремовые, небесно-голубые, с жемчужинами, золотыми и серебряными нитями, расшитые камнями. Она нежно трогала их, обнимала, гладила и вдыхала их запах. Она захотела снять эти ненавистные джинсы, сковывающие ее движения. Выбрав небесно-голубое с ажуром и вставками из камней платье, она с особым трепетом положила его на кровать. И отправилась умываться.

Лея готовила завтрак.