Неслучайное замужество

– Ты хочешь сказать, что этот поступок способен раскрыть в тебе для меня мужчину?! Да ты никогда никакой поступок в своей жизни не сможешь сделать как настоящий мужчина! Потому что ты ограниченный кретин, обреченный вечно плясать под чужую дудку! У тебя никогда не было и не будет своего личного мнения, потому что нет ни своей головы, ни мозгов в ней! Засунь себе в задницу свою creepie-peepie (репортажная телевизионная камера) и убирайся прочь с моих глаз вместе со своей беспородной клячей!

– Марчелла! – вырвался чей-то чужой крик из груди Антонио.

Он оттолкнул своего отца, который в изумлении посторонился, – Умоляю тебя, выходи за меня замуж! – Антонио уже стоял передо мной на коленях, почти плача и весь красный, как рак.

И это было то, что я ожидала здесь и сейчас меньше всего.

Не в силах больше совладать с собой и видя дверное пространство свободным, я кинулась со всех ног бежать. Будто бы множество тонких и острых игл в одночасье пронзило мой доселе непроницаемый саркофаг, сковывавший любые, самые незначительные движения, ранее.

Сквозь беспрерывный поток слез я не видела ничего. По инерции я выбежала в холл, затем с легкостью распахнула тяжелую стеклянную дверь, слетела со ступенек вниз и уже хотела было нестись, словно подгоняемая штурмовым ветром, дальше, куда глаза глядят, но на предпоследней ступени подвернула ногу и упала. Ко мне подбежала ожидавшая уже внизу Гайя. Она сразу же поняла, что случилось что-то страшное.

– Уходим отсюда! Уходим! Прочь! Прочь! Бежим! – кричала я в неистовстве.

А в это время в ушах продолжал звенеть дьявольский, истеричный смех, который сопровождал мой побег из проклятого дома.

Тут подоспел Рикардо. Он помог Гайе поднять меня на ноги, открыл двери машины и громко скомандовал водителю везти нас обратно в лагерь.

Глава 11

Последние два дня пребывания в пансионате длились для меня как два года. Я выплакала все слезы своей глупой девичьей юности, своего неудачного первого интимного опыта, своих несбывшихся надежд на счастье быть по-настоящему любимой кем-то.

Как мог он так поступить со мной?! Ведь он отлично знал, что был первым в моей жизни мужчиной, и понимал, как важно было для меня случившееся! Но почему же предал тогда, предал нашу тайну, сразу же, на следующий день? Все потому, что для него это не было чем-то поистине важным и серьезным. Произошедшее не значило для него столько, сколько для меня, – теперь уже отсроченное озарение пришло ко мне.