Алмазы Таимбы

Может, о дочке думала, может, о родителях. Измучившись в бесплотных попытках поговорить, Иван с облегчением дождался момента, когда можно было забираться в спальники. Заснул быстро, и гул мотора в голове не помешал.

Глава 4

Глаза открыли почти одновременно. В лесу ни к чему будильники, только лучи солнца начинают разгонять тьму, а ночи в августе непроглядные, вся живность просыпается. Большинство лесного народца выбираются на божий свет тишкком, опасаясь лап и зубов хищников, только пернатые жители тайги голосят бесстрашно, словно устраивая концерт, приуроченный к появлению первого просвета над деревьями.

А чего им бояться? Попробуй найди такого голосистого в густой листве прибрежных кустов или под хвойной лапой. Вот и заполняется предрассветная тайга самыми разными птичьими звуками. Поскрипывают или плачут гулкие кедровки, попискивают скрытные вьюрки, прыгая с ветки на ветку, звонко раскукуется кукушка, отсчитывая года неведомому слушателю, или разойдётся почти по-соловьиному овсянка. И почти все трещат с самого ранья.

– Доброе утро! – Обхватив себя руками, Иван растирал быстрыми движениями плечи.

– Утро доброе! Замёрз? Который час? – Голос у Тони сонный, но смотрит уверенно.

– Ну так, относительно. Ночью жарко было, а к утру похолодало. – Он глянул на наручные часы. – Половина пятого. Чай будешь?

– Не откажусь.

– Пойду костёр разведу.

– Отлично. Я сейчас встану. – Тоня неспешно выбралась из спальника. – Давай сразу все соберём, чтоб в избу не возвращаться.

И надо посмотреть, есть ли тут тетрадь для записей посещений.

– Как это?

– А вон она, на стене висит позади тебя.

Сняв с гвоздя серую порядком замусоленную тетрадь, Иван бегло пролистал.

– Предельно ясно. Тут указывают дату, когда кто заходил, и пожелания хозяину избы, не понятно зачем.

– Так заведено. Как бы оставляешь след, что ты тут был, на всякий случай. Поблагодарить тоже можно, не было б избы, в палатке ночевать пришлось бы.

Как твоя фамилия, кстати? Хотя ладно, моей достаточно.

Иван еле сдержался, чтобы не возмутиться: «Ну, какая нахалка! Достаточно ей. Вообще-то это мой поход, я организовал, я уговорил. Не соберись за алмазами, весь отпуск прорыбачила бы на берегу Тунгуски. И не было бы её в этой избушке».

Тоня, бесцеремонно выхватив у растерявшегося парня тетрадь, поискала на стене ручку. Нашлась и ручка, привязанная верёвочкой к гвоздику.