Алмазы Таимбы

Хрустальная прозрачность реки, воду которой можно пить, не боясь проглотить какой-нибудь стафилококк. И воздух в глухомани, до которой ещё не добрался человек индустриальный, просто ромашковый. Правда, ребята насчёт ромашек с ним не согласились, справедливо подметив их отсутствие на густо-зелёных берегах, но против сути возражать не стали. И, верно, запахи травяные и хвойные висели над водой просто одуряющие, особенно перед дождём. К счастью, за неделю путешествия дождик накрыл парней всего один раз. В остальное время августовская Эвенкия радовала молодых геологов ровной и иногда даже тёплой погодой.

Ещё в первые дни, когда проплывали в местах грандиозного взрыва, более чем столетнего, обсудили версии происхождения Тунгусского метеорита. Сами следы происшествия тайга давно затянула, как кожа затягивает рану на теле. А вот единого мнения, что же здесь, в чащобах дикого эвенкийского края, произошло, даже спустя столько лет человечество так и не выработало. Не пришли к единому мнению и ребята.

Иван был уверен, что это наблюдатели-хранители планеты из космоса его сбили, чтобы метеорит не натворил бед на земле. При этом чуток промазали, и космический пришелец всё-таки оставил поверхностную царапину. Братья сошлись на версии инопланетного корабля, пытавшегося совершить аварийную посадку, но вместо этого снявшего земляную стружку бортом и снова улетевшего в космос. Костя, высмеяв всех троих, пытался доказать, что это был сгусток льда, раскалившийся в плотных слоях атмосферы, ну или, как вариант, эксперимент Теслы. Не зря же великий ученый накануне испытания новой технологии изучал карты Сибирской тайги. Наверняка выбирал незаселённый участок, чтобы люди, в случае, если жахнет сильнее, чем планировал, не пострадали. В общем, пофантазировали на славу.

Разговор, ставший для Ивана судьбоносным, зашёл, когда плот тихо покачивался на волне рядом с небольшой речушкой, мирно вливающейся в течение Подкаменной Тунгуски.

– Таимба, – со знанием дела объявил Костя.

 – Самая геологическая река.

И увидел три пары глаз, скрестившихся на нём с невысказанным требованием объясниться. Как-никак, профессиональный интерес.

Костя и поведал, что на этой реке в девяностых годах работал алмазодобывающий заводик, обеспечивавший частичную занятость жителей двух соседних посёлков – Ошарово и Мирюги. Правда, это по меркам Эвенкии они соседние, а так между ними около сотни километров по реке.

И вроде неплохо у заводика дела шли.