Алмазы Таимбы

Проводив исчезаюшую корму злыми глазами, Малахай бессильно выругался: «Эх, чуть бы раньше!»

Моторка двигалась в сторону разоренной избушки, оставленной ими несколько часов назад, и это предстояло обдумать. Тяжело дыша, беглецы уселись на травянистый край высокого берега, круто спускающегося к воде.

Ноги подрагивали, дыхание долго не могло успокоиться. Первым молчание нарушил Тюня:

– Ну, что будем делать?

Малахай кивнул:

– Будем, естественно. Делать. Сам что думаешь? – Он смотрел искоса, по старой лагерной привычке стараясь не встречаться взглядом, будто вскользь.

Тюня поёрзал:

– Тю… чё думать? За ними надо топать. Может, жратвой какой поделятся.

Малахай поднял голову, всматриваясь в противоположный берег, тоже высокий, но каменистый.

– А не поделятся, вежливо попросим. Пошли, чё расселся? – Он упруго поднялся, отряхивая штаны. – Возвращаемся.

Напарник подскочил следом.

Они миновали уже почти половину пути до разорённой избушки, когда звук мотора снова растревожил таёжную тишину.

Оба замерли, напрягая слух. До воды метров пятьдесят, да через заваленный гнилыми стволами и крупными булыгами лес. Опять не успеют. А лодка явно двигалась навстречу.

– Что б вас, – уже понимая, что они снова остались не у дел, выругался рецидивист.

– Может, рванём? – Тюня, готовый сорваться с места, повернулся к старшему товарищу.

– Ага, чтобы ноги переломать, – он снова собрал в конструкцию несколько витиеватых выражений. – Они издеваются, что ли?

Первоходка расслабился:

– Наверное, не захотели в нашем домике останавливаться.

Не понравилось.

– Естественно. Кому понравится в бардаке ночевать, – задумчиво протянул Малахай. – Это мы ошиблись. Не мог прибрать хоть малость?

– А чё я? Ты и не говорил ничего.

– А у самого мозгов вообще нет?

Тюня, обидевшись, засопел, но ответить не решился. Хотя на язык лезло.

– Выходит, в этой стороне домишко имеется. В него-то они, похоже, и едут ночевать.

– Может, найдём?

– Найдёшь тут. – Рецидивист задрал голову.

 – Стемнеет скоро. Айда, куда шли. Хоть крыша над головой будет.

– А пожрать так и не надыбали, – уже начиная движение, заметил Тюня.

– Ладно, придётся не жрамши ночевать. Может, что завтрева получится.

Моторка прошла мимо затаившихся в кустах зэков поутру. Сегодня они встали рано, с животами, подведёнными голодом, долго не разлежишься. Лодка, чуть приподняв нос, двигалась ходко. Баба, кстати, довольно симпатичная, за рулём, мужик на носу.