В музее музы музицировали. Китайская пудреница

Первые два торговых ряда, обращенные друг к другу, состояли из цепи деревянных трёхстенных лавок с двускатными крышами. За ними располагались две длинные, соединенные между собой «тамбуром», деревянные одноэтажные постройки с окнами, обрамлёнными резными наличниками, несколькими входами и небольшими аккуратными террасами. Своего рода торговый центр 19 века. С одной стороны к зданию был пристроен ещё один такой же «тамбур», соединяющий его с третьим «вагоном», построенным уже более просто и с точки зрения архитектуры не представляющим никакого интереса.

С другой стороны примыкала еще одна трёхстенная дощатая лавка. Между третьим и четвёртым рядами была ещё одна площадь в форме трапеции шириной метров 15-20 с узкой стороны и метров 40-50 с широкой. Половину площади занимали ещё несколько коротких лавок, построенных не вдоль, а поперёк. Одна из них, с многощипцовой крышей и арочными портиками, больше похожая на небольшой театр, чем на торговое здание, выглядела очень странно и нелепо среди грубо сколоченных соседей. Четвёртый же торговый ряд представлял собой смесь примыкавших вплотную друг к другу разномастных каменных и деревянных построек.

Но всю эту пёструю нелепицу наши друзья увидели не сразу, поскольку их внимание привлекло настоящее чудо, которое могло вызвать восхищение даже в XXI веке. Среди маленьких одноэтажных домиков, грязных улиц с гуляющей по ним домашней живностью, возвышался величественный собор. Несмотря на то, что он был еще не достроен, выглядел собор просто потрясающе. Ребята были наслышаны, что когда-то в их городе вместо военного штаба был построен собор, но слышать – это одно, а видеть своими глазами настоящее произведение архитектуры – это совсем другое дело.

Школьники остановились в изумлении и восхищённо открыли рты, на какое-то время совсем позабыв о своей цели.

– Какой он… классный! – прошептала Сеня.

– Ага! – согласился Тимоха. – Я и не думал, что он такой огромный. Наверное, с шестнадцатиэтажный дом!

– Думаю – да. А, может быть, и выше, – ответила девочка.

Возле храма и на строительных лесах вовсю сновали китайские рабочие.

– Сеня, смотри, – прошептал Тимоха. – У них тоже китайцы строителями работают!

– И не говори, – захихикала его новая знакомая. – Времена идут, а ничего не меняется.

Мимо проходил бородатый дядька лет сорока, в картузе, темно-синей рубашке с закатанными рукавами, несмотря на довольно прохладный день, чёрных штанах, заправленных в сапоги, и грязно-сером фартуке. В руке дядька нес пилу.