Осколки

Разное бывало с ней за эти два года, но привидение мужа еще ни разу не приходило к ней. По спине побежали холодные мурашки.

«Тьфу, тьфу» – сплюнула она через плечо, – «Должно сработать»

Набравшись храбрости и приоткрыв один глаз, она посмотрела перед собой. Но никакого привидения не было и в помине. Прямо напротив ее сидел вполне реальный мужик, с обвисшей, сморщенной кожей, местами полностью покрытой татуировками.

– Еды нет, – ответил мужик и улыбнулся, сверкнув рядом золотых зубов, – Выпьем?

Он достал откуда-то бутылку и две рюмки, по-деловому выставил их на стол, и с громким бульком наполнил рюмки прозрачной вонючей жижей.

– Где Женька? – спросила Светлана, пытаясь совладать с непослушным, заплетающимся еще языком.

Мужик лишь пожал плечами в ответ.

– А ты кто? – спросила она удивленно.

– Опять забыла? – ухмыльнулся он, – Я – Сева, муж твой…

– Мой…муж? – произнесла она медленно, – Мой муж умер…

– Как видишь, нет пока, – снова ухмыльнулся он и придвинул к ней ближе рюмку, – Пей, давай! За знакомство!

Момент, когда недоумение сменяется злостью, трудноуловим и практически непредсказуем.

Ты просто вспыхиваешь, как спичка, тронувшая черкаш и, взрываясь нелитературной бранью, бросаясь с кулаками на раздражитель. Вот, и Светлана не сразу поняла, когда ее удивление превратилось в ярость.

– Какой ты мне, нахрен, муж? – она схватила со стола рюмку и бросила ее в мужика, – Убирайся отсюда, пока я ментов не вызвала!

– Ты ошалела что ли, зая? – встрепенулся мужик, уворачиваясь от запущенного в него снаряда, – Водку? На пол?!

Глаза его сначала округлились от удивления, но так же быстро, как и до этого у Светланы, настроение сменилось, и лицо исказила гримаса злости.

Он вскочил со стула, схватил женщину за волосы и начал бить. А когда она оказалась на полу, в ход пошли его ноги.

Она кричала, просила его прекратить, но чем громче были издаваемые ей звуки, тем сильнее становились удары.

И все бы, возможно, кончилась куда хуже, если бы у Севы было побольше сил. Но он свою мужественность потерял где-то на дне стакана. Мышцы его давно ослабли, голова частенько кружилась, и все больше хотелось принять горизонтальное положение, нежели заниматься физическими нагрузками.

Он быстро устал, присел ненадолго на стул, отдышался. Хлопнул рюмашку и, вроде бы, даже слегка подобрел.