Шанс выжить

– Береги её, смотри не застуди и подожди, я молочка сцежу. У нас с тобой долго не было детей, а теперь сразу двое. Ничего, справимся. Ты всегда дома, да и не пьёшь теперь.

Ах, Галя, моя Галя, от тебя всегда и радость, и спасение. Галя принесла бутылочку с соской, наполненную больше половины молоком. Ну, теперь всё в порядке, Лисика будет сыта.

Я ездил ещё три дня в роддом, Галя кормила малютку и сцеживала молоко в бутылочку. Моя умница жена стала проситься на выписку пораньше, мол, у неё корова, хозяйство, и её выписали.

Я нанял машину, купил коробку конфет, букетик цветов и, как положено, привёз жену домой. Конечно, мне потом пришлось искать Нюрку, чтобы она написала отказную от девочки. Пришлось искать и Надю как свидетельницу рождения ребёнка. Но это уже были приятные хлопоты. Наконец всё было сделано, и детей зарегистрировали на нас с Галей. Любопытным соседям говорили, что у нас родилась двойня, Лена и Ваня.

Наши ночные встречи-разговоры продолжались, но не подолгу, малыши берегли моё здоровье.

Дети говорили мне о том, что им нужно именно сейчас, и немного о том, что я должен знать. Дети чуди растут очень быстро, как в сказке: не по дням, а по часам. В месяц наши дети уже ползали, а в два месяца сидели. В три месяца они бросили сосать грудь и стучали ложками о стол. Мы с Галей не успевали удивляться малышам. Они не плакали и не будили маму по ночам. Если им что-то было нужно, они приходили в мой сон и сообщали об этом – я тут-же пробуждался и делал, что было нужно детям. И я уже знал, чем кормить этих удивительных младенцев. В жидкую кашу на воде мы добавляли сырые натёртые на мелкой тёрке овощи и фрукты. Пили они воду и чаи на травах. В четыре месяца у наших деток начали прорезаться зубки, а в пять они начали ходить. Малыши ничем не болели и прививки запретили себе ставить. На шести месяцах их младенчество, можно сказать, закончилось, зубы выросли, и дети начали говорить и есть жёсткую пищу. Из хлебного дети ели только баранки и сушки, а заваренный на сушёных ягодах кисель был их любимым лакомством. Зима выдалась суровой, обычное дело на среднем Урале. Галя напряла из овечьей шерсти плохо скрученную пряжу и связала четыре больших носка. Я ещё смеялся, зачем, мол, такие огромные носки, где такие ноги возьмём? Но Галя велела мне затопить баню. В бане мы эти носки окунали в кипяток и отбивали деревянными колотушками. Мы снова и снова обдавали наши изделия кипятком, колотили и мяли их.