Чустя

– Ты чего? – вдруг спрашивает он, садясь рядом, – Не плачь… Ничто в этом мире не стоит твоих слез!

Я поднимаю на него свои отекшие от слез глаза и громко шмыгаю носом, стараясь загнать назад невесть откуда взявшуюся соплю…

– Ты должна бороться! Понимаешь? – он снова кладет свои руки мне на плечи, но в это раз не трясет, а обнимает меня по-дружески, заглядывает мне в глаза, – Ты можешь все изменить только пока ты дышишь! Твоя жизнь в твоих руках!

Я киваю, давая ему понять, что поняла, что согласна, но все еще не могу вымолвить ни слова.

– Ты должна обещать мне, что никогда не попытаешься сделать это снова!

Я киваю.

– Обещай! – требует он.

– Клянусь, – невнятно хриплю я и по-дурацки поднимаю вверх палец.

Зачем я так сделала? Это так… нелепо…

Он хмыкает в ответ, пряча внезапную улыбку, разворачивается на каблуках и идет к выходу. А я стою, обескураженная, и молча смотрю ему вслед.

– Ты идешь? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне у самой двери.

Я подскакивают от неожиданности, хватаю свой рюкзак и направляюсь следом.

Мы спускаемся по крутой лестнице. Он идет впереди, я шагаю сразу за его широкой спиной и, почему-то, совершенно необъяснимо, чувствую себя под его защитой. Словно вокруг меня вырос кокон, сквозь стенки которого не может проникнуть в мой мир ни одна, даже сама пронырливая, гадость.

А потом мы спускаемся с ним на первый этаж в лифте. Просто стоим рядом, плечом к плечу и молчим. Я кидаю на него косые взгляды, пытаясь рассмотреть моего спасителя при свете ламп.

Получается не очень… Но из того немногого, что мне удалось рассмотреть, я делаю вывод, что он довольно симпотный.

Высокий, темноволосый, с правильным профилем и длинными густыми ресницами. Почему у парней всегда такие пышные ресницы? Зачем им такая красота? Они ведь даже не ценят этого…. Любая девочка отдала бы жизнь за такие ресницы! Но, почему-то, природа дает их парням… Ну, что за несправедливость!

Негромкий звонок лифта сообщает, что путешествие закончено.

Мой спаситель выходит вперед и, не оборачиваясь, пропадает за металлической дверью выхода.

Я даже не спросила его имя! И не сказала спасибо! Какая же я… невоспитанная!

Выскакиваю следом на улицу и ищу его глазами. Но его уже нет. Он ушел. Растворился в вечерних сумерках.

И мне пора домой…

И я, сделав глубокий, тяжелый вздох, смиряюсь с предстоящим нагоняем и бреду потихоньку по вечернему городу в сторону дома. Теперь мне уже некуда спешить.