Чустя

Примерно месяца три-четыре. До тех пор, пока не придет в норму! В связи с этим, я прошу вас, дети и мама, не беспокоить ее по пустякам и не задавать неудобных вопросов, – он пристально смотрит на меня, – Давайте, не будем усугублять ситуацию, и поможем ей поскорее прийти в себя. Согласны?

– Да, – отвечаю я.

– Шиза что ли? – не стесняясь спрашивает Даня.

– Биполярное расстройство личности, – отвечает отец.

– И что это? – не унимается брат, переходя все границы дозволенного.

– Пункт три, – продолжает отец, вместо ответа, – В связи с тем, что мы внезапно стали должны банку очень большую сумму денег, я принимаю решение, продать нашу квартиру, расплатиться по долгу и переехать в более дешевое жилье.

Это очень сложное и серьезное решение, потому я обязан спросить у вас, дети, как вы относитесь к этому?

– Мне пох, – сказал Даня и тут же получит звонкую оплеуху от бабушки, – Ай!

– Выбирай выражения, пострел, а то рот зашью!

Даня надул губы и отвернулся.

– Я тоже за! – сказала я, – Мне тут, вообще, не нравится…

– Пункт четыре, – перебил меня папа, – Ты сказала, что меня вызывают завтра в школу!

Я побледнела.

– Я, конечно, схожу… Но, чтобы мне быть на твоей стороне и не выглядеть глупо перед директором, я должен знать все детали произошедшего! Так что… Все могут быть свободны! А нам с Настей предстоит серьёзный и довольно длинный разговор.

***

Наверное, ходить в школу с родителями очень унизительно для старшеклассника, но не для меня! Я была очень горда, что мой папа в полном параде, вышагивал по школьному двору почти строевым шагом и притягивал взгляды всех детей во дворе.

Она смотрели на него с нескрываемым восхищением и открывали удивленно рты. А я семенила рядом, и чувствовала себя под его защитой.

Мы вчера два часа сидели с ним в гостиной и разговаривали, разговаривали… Он даже всплакнул, когда рассказывал мне, как переживал за маму. И тогда я поняла, что он тоже живой человек, что он любит нас, любит маму, не смотря на все наши недостатки, и желает нам только добра.

Я увидела в нем отца, впервые! И поверила ему! И из меня бесконечным потоком полилось все то, что я так тщательно скрывала.

Я рассказала ему все! Вообще все! И даже про свою глупую щенячью любовь к Семёну и про крысу Ирку… И он не ругал меня за слабость. Он обнял меня и сказал:

– Разберемся!

И мне сразу стало легче! Настолько легче, что я не могу передать это словами.