Семь. Гордыня

 – И трусы надень, а не как в прошлый раз, когда я попросил помочь в библиотеке и ты забралась по лестнице… Кончилось это не очень хорошо.

– Вот именно! – возмутилась Катя. – Вам, Михаил Сергеевич, следует научиться держать руки при себе, в конце концов!

– Это деловая встреча, Екатерина. Расчехлять свою мохнатку в этот раз не нужно.

– Фи! Действительно грубиян! – фыркнула девушка, поднялась из-за стола и направилась в свою комнату подбирать подходящий под мероприятие наряд.

Через час Гордеев и его будущая невестка неслись по автостраде в сторону столицы, где должна состояться встреча.

Девушка стойко боролась с сонливостью, но в конце концов сдалась, положила голову на плечо Михаила и задремала. Водитель вдавил педаль газа в пол, уверенно правя авто в потоке машин, отгородил пассажиров от себя автоматической ширмой, чтобы не мешать им, и представил себя за рулём космического корабля, несущегося через гиперпространство.

Несколько часов пути и авто остановилось у огромного здания, напоминающего рукотворную гору правильной формы своими размерами и монументальностью.

Пассажиры вышли из машины. Катя восхищённо покрутила головой и через секунду взяла себя в руки, натянув на лицо маску равнодушия и невозмутимости.

– Готова?

– Всегда готова! – отчеканила девушка, взяла кавалера под ручку и шагнула в сторону новой, незнакомой, шикарной жизни.

Неоновые яркие вывески, музыка, шум, толпы людей, туристы. Здание поражало своими размерами – пять этажей только одного казино, три уровня ресторанного комплекса, два или три десятка этажей, отведенных под элитный отель, а на самом верху, на крыше мира, предназначенной только для элиты, куда простым смертным не было хода, располагался самый дорогой ресторан города.

Вид на вечернюю столицу, тихая музыка, баснословный ценник и отсутствие туристов – вот что отличало самый верхний этаж от этажей ниже.

– Я ни разу здесь не была, – прошептала Катя на ухо Гордееву, едва они поднялись на самый верх, и от переизбытка чувств крепко прижалась к спутнику всем своим жарким телом.

Гордеев уверенно провёл спутницу к дальнему столику, где сидело четверо мужчин, остановился перед ними, едва заметно склонил голову в сторону двух азиатов и вежливо кивнул чернокожему и мужчине с красным, обветренным на солнце, лицом.

– Добрый вечер, господа! Рад всех вас видеть сегодня. Господа из Токио, Ямамото-сан и Като-сан, – представил Кате японцев Гордеев, – а это мистер Браун и мистер Фельдман из Детройта.