Крысиный бег. Иллюстрированный роман

А парни обсуждали, кто больше нарушил правила: Ронни, который собирался использовать свой Дар в стенах школы, или Майки, который зарядил сопернику по яйцам. К единому вердикту они прийти так и не смогли.

Я честно высидел все шесть часов занятий, борясь со скукой, и как только учитель отпустил нас по домам, покинул скучную и душную аудиторию одним из первых. Через пять минут я, как примерный ученик, стучал в дверь директора.

– Входите! – раздался милый женский голос с обратной стороны.

Я открыл дверь и сразу окунулся в приятный, мягкий и ненавязчивый аромат женских духов.

За столом директора сидела женщина.

– Мария Львовна? – вспомнил я имя директрисы и зачем-то спросил, не веря, что эта худая, стройная и атлетически сложенная рыжеволосая девушка, лет тридцати, может занимать такой пост.

– Да, Майкл. Всё ещё Мария Львовна. Ты ожидал увидеть здесь кого-то другого? Могу тебя огорчить, я в этом кресле надолго, – она растянула губки в жемчужной улыбке и указала рукой на стул. – Присядь.

Нужно поговорить. Я знаю, от Рональда тебе доставалось неоднократно, вы с ним не ладили, но это не повод…

Я сел на стул напротив директрисы и с удовольствием принялся разглядывать её. Рыжие волосы заплетены в тугую косу, пухлые губки с яркой алой помадой, зелёные глаза, белая деловая рубашка и маленький галстук. А вот рубашку можно было взять чуть побольше, она очень плотно прилегала к неожиданно крупной, для девушки её комплекции, груди, и я даже мог разглядеть кружева на её белоснежном лифчике.

– …ты меня слушаешь вообще? – вырвал меня из нирваны голос директрисы.

– Простите, задумался о сегодняшнем занятии. Сергей Анатольевич очень красочно расписывал историю Императорской семьи.

– Понятно. Я повторюсь, – она сделала небольшую паузу. – Ты уже взрослый, я могу говорить с тобой откровенно?

Я утвердительно кивнул ей в ответ.

– Его отец – важная шишка в министерстве.

– Чей отец? – не понял я.

– Рональда, – директриса слегка нахмурилась.

 – В общем, мне придётся отстранить тебя на две недели от занятий. Прости!

– Вам не за что извиняться.

– Есть за что! – строго сказала она. – Если бы это был любой другой ученик, вам бы влетело обоим, а так только тебе.

– Ясно. Переживу!

Не знаю, радоваться этому или печалиться. С одной стороны, я собирался завести друзей и ассимилироваться в школе, с другой – две недели для интенсивных тренировок мне вовсе не помешают. Пожалуй, порадуюсь.