Роман с Ветром

Найти такси так же оказалось довольно просто, они дежурили прямо тут, у выхода из аэропорта. Прыгнув в первую попавшуюся машину, Ольга назвала адрес. Шофер, без разговоров, завел двигатель и тронулся.

До встречи оставалось совсем немного…

Водитель такси оказался типом крайне не разговорчивым, и на единственный вопрос Ольги: «Далеко ли военная часть?» он ответил одним резким кивком головы.

Женщина даже и не поняла толком, был ли этот странный жест ответом на ее вопрос или машину просто тряхнуло на кочке.

Ольга прислонилась лбом к стеклу и стала разглядывать проплывающий мимо пейзаж, но мысли ее были далеко.

Она представляла себе счастливую встречу двух влюбленных, видела, как выскочив из машины, бросится Ветру на шею, прижмется губами к его губам, а он тихо скажет ей на ушко: «Привет, я так рад тебя видеть» или «Как же я скучал!»

Но чем больше она думала об этом, тем больше осознавала, что едет на встречу не к другу, не к бойфренду и не к любовнику, а к мало знакомому молодому человеку, который, возможно, уже и думать забыл о глупой старой тетке с пляжа и не помнит толком, как она выглядит.

Эта мысль холодила кровь, летала в воздухе, становилась все более и более навязчивой.

Страх быть отвергнутой нарастал с каждой секундой, с каждым пройденным километром дороги. Когда он стал совсем невыносим, и Ольга уже собиралась развернуть такси и ехать обратно, из приемника, вдруг, послышалось:

«Ну, а с ветром кто будет спорить, решится ветру перечить? Вышивай жасмин и левкой, с женихом ожидая встречи…» – медленно пел женский голос под звуки арфы.

– Что? Что это за песня? – почти выкрикнула женщина неожиданно даже для самой себя.

Шафер вздрогнул, крутанул руль, и машину занесло. С трудом удержавшись на дороге, водитель нажал на тормоз. Автомобиль, ответил свистом покрышек по асфальту и резко остановился.

Водитель повернулся к пассажирке. Из-под смешной серой кепки, такие носят армяне в советских фильмах, на Ольгу смотрели два больших черных глаза. Густые брови мужчины были сдвинуты в единую линию, рот перекошен злобой и негодованием. Он был в бешенстве.

И Ольга, только сейчас заметила, что его внешность трудно назвать славянской.