Контракт

Умиротворенные, добрые лица, лучащиеся светом и добротой.

Шимун присел, проводя рукой по одной из статуй.

– Простые люди приносят им свое самое дорогое, в надежде получить их благословение, некоторые получают. Охотники хотят удачной охоты, девушки любимого, даже проклятья просят тем, кого ненавидят, и тоже получают. Кто они такие? Откуда это идет? – Шимун посмотрел на Кайдена. – Не интересно знать?

– Наше дело небольшое, – ответил он. – То, что надо было сделать, сделано, деревяшки вон лежат. И цену за них мы заплатили не маленькую.

– Ну да, – качнул головой Шимун. – За все будет уплачено, как договаривались, и даже, сверх того, за неожиданные возникшие сложности. С другой стороны, вам больше золота достанется. Да? – кривая усмешка поползла по его изуродованному лицу. – Где остальные? – спросил он.

– Думаю, скоро уже подойдут, – сказал Кайден. – Ловят мальчишку и хоронят мертвых, на это нужно время. А пока, я думаю, можно развести костер, чтобы отдохнуть и поесть. Ночь была очень трудной.

***

Сержант сидел возле потрескивающего костра и неспешно помешивал в подвешенном котелке что-то похожее на кашу из перловки с маленькими кусочками вяленого мяса. Рядом, закинув руки за голову, лежал Кайден и с удовольствием втягивал носом, аппетитный запах, идущий со стороны костра.

– Что-что, Сержант, а каши у тебя всегда получались лучше всех в отряде. Где так научился, непонятно.

– Ну, так, – усмехнулся Сержант. – Побудь с мое на службе, и поешь то, что давали повара в регулярных войсках, ты бы тоже научился.

Взяв чуть каши из котла ложкой, и подув на нее, аккуратно попробовал чуть-чуть, причмокнул губами, – Ну, вот, еще немного и готово.

– Это хорошо, а то уже в животе песни поются, – выпрямился Кайден. – Чем там Шимун занимается?

– Раскрашивает деревяшки, – махнул ложкой Сержант. – Расставил их аккуратно и что-то рисует на каждой.

– Пойду, поинтересуюсь, что он там, заодно уточню про контракт наш. – Кайден, поднявшись с земли, отряхнулся от травы и листьев, не спеша направился к одному из курганов, вдоль которого аккуратно стояли шесть деревянных идолов.

Возле них стоял Шимун с небольшим котелком, наполненным какой-то густой жидкостью и кисточкой в ней, аккуратно выводя символы на каждом. Густо покрытые с основания до макушки, больше половины идолов блестели под солнцем, а их грубо вырезанные лица, казалось, выражали дикую злобу, от того, что с ними делают.