Контракт

Мальчик не помнит, откуда взялся в его руке нож, садится на плите в каком-то странном оцепенении, будто бы его телом управляет кто-то другой, и втыкает лезвие в грудь одной из Сестер.

Отшатнувшись, она издает крик боли, оседая на край алтаря, пытаясь выдернуть нож из груди. Бесполезно, нож застрял, как влитой. Песня замолкает. Вторая Сестра, отскочив от алтаря и мальчика, достает из рукава тонкий длинный кинжал, полоснув себе по руке, поливает кровью землю вокруг себя.

Тем временем, двигавшиеся под темной жижей тени, вылетели из нее, атаковав Шимуна со всех сторон, принялись рвать его на куски.

Колдун яростно отбивался. Каждый его удар отбрасывал далеко назад странных темных созданий, но теней было слишком много, и он почувствовал, что слабеет.

Молнии перестали бить и густая темная река непонятной субстанции, которая текла из курганов, уже подходила к алтарю, окружив ее, застыла, захватив собой все вокруг. Остался маленький пятачок, на котором стояла одна из Сестер. Где она успела забрызгать своей кровью землю, река не могла туда попасть.

Тяжело дыша, она одной рукой безуспешно пыталась выдернуть нож из груди сестры, другой, настороженно держала кинжал, оглядываясь по сторонам. Наступила, практически, мертвая тишина. Слышны были лишь хрипы умирающего Шимуна, от которого почти ничего не осталось. Он пытался ползти изгрызенными руками, но безуспешно. Тени тоже исчезли.

Со стороны развороченных курганов послышался неясный гул и тихий шепот. Кто-то начал говорить, и голос говорящего не был человеческим.

Воздух сгустился перед алтарем и появилась человеческая фигура.

***

Мужчина, а это был мужчина, улыбнулся холодной улыбкой.

– Кому, интересно, я обязан своей свободой? – произнес он голосом полным силой. – Кто-то знакомый, я чувствую, это моя, родная кровь.

Он пошел прямо по застывшей жидкости подходя к Шимуну, который безуспешно пытался ползти в сторону алтаря.

– Вы только посмотрите! – он присел над Шимуном, внимательно наблюдая его попытки ползти. – Шимун, брат мой, – он положил руку на голову колдуна, – мы все помним тебя, все твоя Семья.

Ты пришел нас освободить верно? Ты не выдержал того, что сделал? – говорящий мужчина грустно покачал головой. – Мы помним, что ты помог нас запереть в этой тюрьме на сотни лет. В лесах. Знал, что мы будем корчиться от боли в этих местах. В незнакомом, чужом мире, – его голос исказился. – А ты знаешь, что все наши браться и сестры покинули этот мир? Их тела истлели, остался только дух.