Искатель последней надежды

Телек работал без звука, а бегущую строку было не разглядеть. Мне стало до жути интересно, что какой-то метеорит, который не исследуют уже лет двадцать, внезапно появляется в новостном выпуске. С чего бы это?

После кафэшки мы отправились вместе в универ, доложить ректору о победе. Так сказать, намекнули, мол, наша часть сделки выполнена, теперь дело за вами. Он в свою очередь многозначительно моргнул. После этого разошлись. Максим с Васей в одну сторону, так как им было по пути, а я до трамвайной остановки.

Ждал трамвай и думал о Багровельском метеорите.

Ехал домой и поглядывая в окно вспоминал Пятри. Шел до подъезда размышляя о выпуске новостей. Поднимаясь на этаж, стоя в душе и за ужином – всё время я думал только о нём. Мысли об этом буквально поглотили мой разум.

Валяясь на диване у телевизора ждал вечернего выпуска программы новостей.

Сначала что-то рассказали о протестах в старой доброй Европе, там какие-то пидарасы подожгли мясной цех. Потом повествовали про Пакистан и ввод-вывод войск, словно это не люди а цифры в Excel.

Затем выпуск про пятерых белых парней и одной темнокожей девушки, которые пропали без вести где в горах Непала.

Император Вова выступил с обращением. Говорил про среднюю продолжительность жизни, мол его сильно ебёт, что мы долго живём, поэтому пенсии вы не увидите, но налоги, суки, платить будете. За всё; за воду, за отопление, за электричество, за водосток, за мусор, за доблестную полицию – мэйстеров порядка и хранителей закона, за мусоровывоз, за газ, за телевизор, за телефон, за скважину, за теплицу.

А также подоходный, транспортный и какой-то новый налог на воздух, мол, авиа-лес-охрана тушит пожары в лесу, а лес- чистит воздух от углекислого газа, а человек – такая тварь, что дыша, вдыхает кислород, за который не платит нихуя государству, а выдыхает; кто бы мог подумать; тот самый углекислый газ. Ах да, и налог на роскошь, но вас это едва-ли касается.

Потом полчаса рассказывали о погибшем в Ираке солдате, который занял больше эфирного времени, чем мирные жители, ради которых он и погиб.

Секунд двадцать уделили сиротам и погибшей под завалами семье. Вспомнили какие-то теракты. Обхуисосили Украину. Двадцать пять раз показали рекламу прокладок, как доказательство, что феминизм где-то рядом.

И вот, наконец-то, Багровель.

Телеведущий: «По неизвестным обстоятельствам, в бывшем Багровельском исследовательском центре, примерно в 6:15 по московскому времени, произошёл взрыв».