Репортаж о черном «мерседесе»

 – Есть в твоих словах одно маленькое звено… Мебель… В тот момент, когда человек превратил все вещи в деньги, ограбить его удобнее всего. Но вот записка? Результаты вскрытия, опять же. Нет, – решительно тряхнула она головой. – Бездоказательно. Слишком уж все получается притянуто. Твоего «убийцу» любой бы суд оправдал, хоть ты с понятыми и вещественными доказательствами в руках его лови. Чистое дело.

– Оленька, – постарался я удержать ее мысль в нужном русле, – а что бы тебя, как судью, заставило усомниться в факте самоубийства? Такая вот странность: он не под балконом упал, он, похоже, сперва по карнизу в сторону отошел.

– Ну, это как раз в пользу подозреваемого говорит. Ведь не мог же он вместе с жертвой по карнизу разгуливать? Как считаешь, Сережа? А вот на счет усомниться… – она поправила волосы и попыталась было встать, но не хватило места. – Если бы таких, или похожих случаев обнаружилось несколько, то это уже повод для возбуждения расследования. Хотя, маловероятно.

Как адвокат, я списала бы на совпадение, и все.

– Значит, – подвел я итог, – нужно искать похожие случаи самоубийств?

– Попробуй, – пожала она плечами.

На улице рядом с моим «ИЖом» стояла белая старенькая «единичка», очень похожая на ту, на которой меня однажды подвозил олин отец. А может, это именно она и была. Я запоздало вспомнил, что не сказал своей давней знакомой ни одного комплимента. А мог бы и постараться ради внимания такой женщины.

Ладно, еще увидимся.

Издательство газеты «Час Пик» удобно устроилось на Невском, напротив метро «Площадь Восстания». Нашу вывеску там трудно не заметить. Под вывеской арка во двор, справа модная дверь из окованного стальной рамой стекла. Жизнь здесь течет волнами: то мы жиреем, как медведь перед спячкой, отстегиваем сотрудникам путевки выходного дня на Канарские острова[4 - Истинная правда, клянусь. Путевку дали секретарше редактора.] и облицовываем лестницу белым мрамором, то внезапно скучнеем и считаем дни до неминуемого банкротства.

Поскольку кормят меня ноги, лично я бываю здесь редко, да и то дальше нашей четыреста девятой комнаты обычно не хожу. Во времена блаженные у нас тоже собирались сделать евроремонт, ободрали все стены, начали белить потолок, потом пошли очередные разговоры о близком конце, все остановилось, и остался отдел социальных проблем драным навеки.

Люди здесь подобрались опытные, закаленные жизнью.