Репортаж о черном «мерседесе»

– Через них и пропал, – вздохнула старушка с клюкой.

– Что, в аварию попал? – чуть не шепотом уточнил я, боясь спугнуть везение.

– Нет, – замахала руками бабуля. – Он и не ездил совсем. «Победа» у него была. Красивая, как новая. Поехал он как-то в выходной на перешеек, Карельский, познакомился там с иностранцем каким-то. «Жалко, – рассказывал, – отдавать, но уж очень он меня упрашивал. Коллекционер какой-то» Этот иностранец приезжал сюда, раза три. Игорек ему еще машину сделал. «Волгу» старую, с темным верхом таким, – бабка попыталась изобразить что-то руками.

 – А потом и сам за границу ехать собрался. Гараж продал, вещи. А тут вдруг слышим – разбился. С вышки упал. И чего его туда понесло?

– Жалко… – кивнул я.

– Очень жалко, – вздохнула бабка с клюкой. – Золотые руки у парня были. Смотреть приятно было, как он трудился. Все сверкало у него, все его слушалось.

– А вы сами здесь живете? Из окна его видели?

– Да, – несколько забеспокоилась старушка. – Вон мои окна, на третьем этаже.

– А как вас зовут? – я уже откровенно вынул блокнот.

– А что случилось, зачем?

– Все хорошо. Просто, мне интересен этот парень. Можно, я потом задам вам о нем еще несколько вопросов?

– А чего он вам? – продолжали сомневаться старушки.

– Ну, ему-то все равно, – напомнил я, – а вот память остается.

– Да, да, – поцокали они языком, и та, что с клюкой, призналась: – Марья Никитична я. Ты заходи, я Игоречка с детства знала.

– Спасибо, зайду.

В блокноте появились новые записи:

Автослесарь.

«Победа», «Волга».

Иностранец.

Не знаю, насколько это могло пригодиться в будущем, но дело, похоже, сдвинулось с мертвой точки.

В конце дома стоял круглосуточный ларек. Я посмотрел на часы, купил четыре бутылки «Балтики», кинул в заплечную сумку, вернулся к мотоциклу и неторопливо потарахтел в Веселый поселок. Алла как раз должна работу заканчивать.

На улице к половине одиннадцатого уже стемнело, а вот Аллины окна, наоборот, зажглись.

Я подкатил к самому дому, посигналил, дал газу и заглушил мотор. По таким звукам меня трудно с кем-нибудь перепутать.

– Привет, – она посторонилась, пропуская меня в квартиру.

– Здравствуй, – я закинул шлем на полку и достал пиво.

– Четверочка, – одобрительно кивнула она, проходя на кухню. – Рулет будешь?

– Рулет с пивом? – поморщился я.

– О, подожди, – задумчиво вскинула она палец. – Кажется, у меня оставалась копченая рыба.