Репортаж о черном «мерседесе»

 – Чем больше таланта, тем хуже живется.

– Нет, ну ведь свинство это, мужики! Почему я, сам, свои собственные картины вывезти не могу? Почему решение комитета какого-то спрашивать должен?

– Да тебя-то как раз никто и не вывозит!

– Ну и что? Я в принципе!

– Авантюрист был ваш Копелевич, – это подошла девица в халате. – То Сурикова пишет, то японскую гравюру на стекле, то языки под гипнозом изучает, то реставрируемые картины по новой переделывает, то таможню обмануть пытается. Чего ему тут не жилось? Денег не хватало? Славы? Только ведь в силу вошел!

Говорила она на удивление связно, не то что квелая масса, которая начала медленно, тягуче укорять:

– Ты-то как можешь?.

– Трудно понять, – повернулся я к ней. – Как это: таможню обмануть?

– Его последнее время охотно покупать стали, – вздохнула девица. – А вывозить не разрешают, произведением искусства считается. Вот он и решил туда съездить, прямо там работать. Талант, он ведь здесь, – она постучала себя кулаком по лбу, – его таможня конфисковать не может.

Оставленные без внимания хиппи постепенно затихли.

– Обкурились, что ли? – кивнул я на них.

– Не знаю, – пожала она плечами, – может быть.

– Если не секрет, а что вы делали там… в мастерской?

– Ничего. Просто мне его… не хватает.

Она неожиданно всхлипнула.

– Значит, вы знаете… – я запнулся, подбирая слова. – Про мост Строителей?

Она кивнула, губы ее задрожали.

– Уходите… Пожалуйста… – Вдруг она резко повернулась и убежала.

Приставать к ней дальше смысла не имело: кое-что, в первом приближении, узнать удалось, а если возникнут новые вопросы, то сюда, в отличие от Комендантского, всегда можно приехать и расспросить поподробнее.

В Купчино мне достался четырнадцатиэтажный дом-точка. Дверь в бывшее жилище новопреставленного раба божьего Костенко оказалась открытой, и там вовсю шел ремонт. Из соседей дома обитала только тетка в бигудях, которая дверь незнакомому человеку открыть решилась, но про погибшего не знала ничего.

– Здравствуйте, вы не знали Костенко, он в этом доме жил, на четвертом этаже?.. Извините. Здравствуйте, вы не знали Костенко, он в этом доме жил, на четвертом этаже?.. Извините. Здравствуйте… – и так до бесконечности, до зубной боли. Госпожа удача улыбнулась, наверное, на двадцатой попытке, когда я перешел к опросу гуляющих с колясками мамаш.