Легенды Лиса

Круглый аквариум посреди столика слегка сиял и едва заметно переливался всеми цветами радуги – там, в голубоватом растворе, плавала самая большая из известных человечеству жемчужниц. Но выглядела она слабой и увядшей – совсем не такой величественной и великолепной, как в небе. Алисе стало ужасно горько от этого.

– Я боюсь, полностью восстановиться она уже никогда не сможет, – продолжала Мэй. – Возможно, пребывание без влаги… эээ… необратимо ослабило ее.

Алиса закрыла глаза, чувствуя огромную, обессиливающую усталость.

– Надо же, – выдохнул Тамник, – она огромная!

– Да уж, – пробормотала сестра Богемия и, повысив голос, добавила. – Так скажите, профессор. По-вашему, что с ней и с девочкой произошло?

– Я думаю, выводы доктора Клариссы верные. Действительно, произошел краткий симбиоз жемчужницы с человеком, по воле жемчужницы. Я сопоставил данные об изменениях тонуса девочки из ее личного браслета, с данными об изменениях в клетках жемчужницы, которые можно установить по сканам – все они цикличны, и все совпадают.

Ухудшение состояния обеих могло привести к коме и даже к смерти. Тем не менее, судя по всему, жемчужница продержалась именно благодаря этой подпитке.

– Бог мой, какой кошмар, – настойчиво произнесла сестра Вернита. – Этот растительный вампир пил кровь нашей воспитанницы, а мы даже не знали, что такое возможно!

– Вы преувеличиваете, уважаемая, – кашлянув, возразил Тамник.

 – Кровью она, разумеется, не питалась. Ей нужна была межклеточная жидкость, и она выкачивала ее из тканей руки. Это само по себе ничуть не лучше, чем пить кровь, в данном случае, даже хуже для организма, и ткани руки в результате были порядком обезвожены. Однако, просмотрев все данные, я уверен в одном очень важном моменте: если бы она захотела, жемчужница могла бы вытянуть из девочки куда больше жидкости.

И директриса, и даже Богемия, да и все остальные при этом чуть не ахнули.

Алиса почувствовала, как запястье снова немеет; ей стало неуютно и страшно, захотелось покрепче зажмуриться.

– Обратите внимание, Мэй, жемчужница, по вашим словам, была совершенно обессилена, вся серая, провисшая и не подающая признаков жизни кроме пульсации стебля.

– Да, профессор…

– Так вот, ей ничто не мешало поддерживать себя в обычном состоянии, уверяю вас.