Оглашенная

 – Клянусь, о том, что Лена беременна, впервые от вас узнал. Она мне ни слова не говорила. – Завтра пойду в цветочный киоск. Если там ничего не выясню, схожу в милицию.

Мать долго крепилась, но при слове милиция – разрыдалась.

Глава 8

Михаил собрался в гостиницу, но Клавдия Петровна уговорила его остаться. – Мне страшно одной, Миша.

Расположившись в комнате Лены, он взял со стола фотографию в медной витой рамочке.

«Девчонка совсем, лет семь. На катке «кораблик» выполняет. Старается выглядеть взрослой.

И сейчас такая. Ребенок, ребенком. Школу весной закончила, в августе восемнадцать исполнилось, а уже все знает, все умеет. – В горле защипало. Закурил, приоткрыл окно. – Где ж ты, моя мышка несмышленая? Почему молчала, не призналась, что у нас малыш будет? – Выбросил сигарету. – Не раскисать, штурман. Ничего страшного не случилось».

Напряженно вслушивался в каждый шорох, надеясь, что хлопнет дверь или проснется телефон. Но вдалеке раздавался лишь гул самолетов, а когда смолкал, в тишине, казалось, что, падая, шелестят последние листья.

Лёг. Запах чистого белья с ароматом лаванды напомнил их первую ночь в этой комнате…

«Стоял февраль. Метель, мороз, но нам было хорошо. – Думал Михаил. – Наверно в ту ночь она и забеременела. Я тоже остолоп. Опытные женщины и то залетают, а девчонка – тем более».

Хотя тогда его немало удивило, что «почетная миссия первопроходца» досталась кому-то другому. Но по наивному, неумелому сексу понял – это «белый лист».

Сквозь легкую дрему мысленно представил, как жил с экипажем на квартире.

Вернее отдыхал между полетами. Выпадало и свободное время. Раз, вечером забрели на каток. Гремела музыка, мигали разноцветные лампочки.

– Мишаня, смотри, мой размерчик, буду брать. – Радостно застонал Гришка, указав на одну из девушек.

– Давай, давай, – усмехнулся Михаил, – он знал, что другу «каждая юбка впору». Но, приглядевшись, оценил выбор приятеля. Она бросалась в глаза, как снежная вершина под солнцем.

Михаил неплохо бегал на коньках.

Поэтому сразу заметил, что девочка на настоящих, фигурных. Держится уверенно и далеко не профан в этом деле. Но главное – хороша, загляденье.

Бортмеханик исчез. Через несколько минут, взяв коньки напрокат, приковылял на полусогнутых.

– Когда ты их последний раз надевал? – Усомнился Михаил.

– Чудак, я вырос в городе Сочи, и такие игрушки только по телеку видел, но, кто не рискует, тот… – Недоговорив, орлом выскочил на лед.