Оглашенная

Я кайф ловлю только на лыжах или коньках, на дискотеке или в кафе-мороженое. Вот улечу, а там пусть разбираются».

Злость на покупателей не проходила, но настроение оставалось прекрасным. Отец не обманул, помог. Завтра медкомиссия.

В дверь постучали.

«Валька из кафе ломится, – подумала Лена. – Перекурить и посплетничать. Ладно, пусть заходит».

– Привет, подруга, чего счастливая? – Валентина достала нарезку красной рыбы, две бутылки пива. Одну откупорила о прилавок и забулькала из горлышка.

– Последний день.

Смену сдаю. Завтра медкомиссия и до свидания!

– Далеко собралась?

– В отряд стюардесс, папаша устроил.

Валентина понимающе кивнула и снова приложилась к бутылке.

– Рыбкой угости, – глядя на розовую, маслянистую мякоть, у Лены неожиданно потекли слюнки.

– Бери, чего спрашиваешь. А я еще выпью. Пивком только и лечусь. Вчера хорошо посидели. Сегодня приболела малость. Здоровье поправляю.

– У меня здоровья, – Лена рассмеялась и огляделась, с чем бы сравнить? – Кажется, двину кулаком в стену – насквозь пробью.

А уж если подпрыгну, так выше дома взлечу.

– Это хорошо, когда сил много, – осоловело произнесла Валентина. – Глазки у нее помутнели. Закурив, она болезненно закашлялась.

– Валь, дыми на улице. – От запаха табака Лену слегка замутило.

– Чего, не в жилу? Может, подхватила?

– Кого подхватила? Цветы табаком пропахнут. Мудакхерович ругаться будет.

– Подхватила, пузо дело такое. Вот я, как футбол проглочу, сразу от курева блевать тянет.

Не бзди, девка, если ты беременна, знай, что это временно. Если не беременна – это тоже временно. Будь, покедова.

– Идиотка, полоумная, – в сердцах крикнула ей вслед Мохова. Отнесла пустые бутылки в урну.

Появилась сальная рожа. На толстом, красном, как сарделька, пальце, тонул перстень с камнем.

– Девушка, посоветуйте, какими цветами встречать любимую женщину?

– Все перед вами. Не видите? Очки наденьте. – Она брезгливо повернулась спиной, нагнулась, делая вид, что перебирает пакеты с цветами.

– Какой прелестный апельсинчик! Так бы и отшлепал. Бутончик, не иначе.

– Ну, козел, – Лена резко выпрямилась. «Спряталась» в глубине палатки, зажмурилась и увидела себя в салоне самолета – сильной, красивой, свободной.

Глава 2

Утром Лена вскочила раньше матери. Не лежалось. Пришла «чуть свет» к поликлинике. Небо чистое, голубое. Солнышко освещает стены и окна. С нетерпением поглядывала на двери лаборатории, ждала, когда откроют.