Оглашенная

Ну и сказывала: «Чудо! Чудо! Генка-то наш, я ж его сызмальства помню. Вся родня белая, а эта из цыган каких или негра африканска». А мальчонка наш, белесый, белесый, ну, как ты, – ткнула кулачком в штурмана, который нервно мял в руках шапку.

Больше баба Таня ничего объяснить не могла. «Сбегала» за «молодой» соседкой. Та действительно оказалась пошустрее, поживее. Рассказала, что два дня тому, кликнули ее.

– Гостья рожать зачала. Я думала Гены жена, он же ее привез. Первый мальчонка вышел, весь, как есть наш, за ним – девчонка – чисто головешка обгорелая, пуще цыганки, – она кинула любопытный взгляд на Дениса.

Клавдия Петровна тоже украдкой глянула на него. Да и Михаил нет, нет, да зыркал на соперника.

Кто потом приезжал, соседка не знала.

– Видела синие Жигули. Только один он укатил, один, верно говорю. Голубки нашей с деточками с ним не было. – Твердила Валентина, подозрительно оглядывая незнакомых мужчин и женщину.

Глава 18

Лена проснулась и сразу не сообразила, где она. Светло.

На бревенчатой стене солнечные лучики. Под боком – кот. Вспомнила, погладила крутой бок Яшки. Он замурлыкал, словно маленький моторчик включил. На кровати привольно, под периной уютно, мягко, тепло. Сладко потянулась. Зашевелились дети.

«И вы проснулись, мучители! – Приложила ладонь к животу. Прислушалась. – Угомонились. Что-то не лежится им. Не разродиться бы здесь, чего доброго, – мелькнула тревожная мысль. – Нет, надо до дома продержаться. Когда же Гена маму привезет? Пока не приедут, буду терпеть», – решила полушутя полусерьезно.

Рядом с кроватью на этажерке увидела баночку, накрытую блюдцем.

«Молоко, запах незнакомый». Догадалась – козье. Выпила все с удовольствием.

– Не шумите, злодеи, сейчас и вам молочка достанется. – Толчки в животе стихли. Лена удивилась. – Неужели слышат и понимают?

Дома валялась и валялась бы в постели, а здесь хотелось что-то делать. Но скоро поняла – одного желания мало. Даже на пол сойти было трудно. Внутри словно все опустилось.

«Наверно в машине растрясло.

Ничего, пройдет». – Медленно сползла с высокой кровати.

– Уж проснулась, – в проходе показалась баба Таня. Кот сразу прыгнул к ней и начал тереться и гнуть спину. – Ишь, ластиться, а на ночь то убег, где потеплее. К молодой, значит, вона, как. Так вот и мужики все, озорники, – беззвучно засмеялась, глаза заискрились, морщинки сжались. – Молочко-то понравилось? Машка, козичка моя, поднесла. Счас надой никакой, а весной окотится – вдоволь будет.