Выжившие

Премьер-министр благодарно кивнул в сторону седого Цубаты и встал к трибуне.

– Дорогие граждане Японского Конгломерата! – его фирменный бархатный голос заполнил пространство обертонами. – Выжившие островов и континента! Зрители и гости эфира! Я, ваш преданный премьер-министр, рад приветствовать всех на ежегодном прямом включении с Форума Наций!

Плечистый и высокий, он был уже из новых, «смешанных» поколений. За это премьер заслужил неуважение меньшинства «коренных» граждан с ходу, ещё даже не успев ничего сделать.

Он выждал немного, пока не отшумели аплодисменты, и продолжил:

– Как и всегда, гостями Форума будут…

Изображение в голограмме перетекло – и показало четыре роскошных кресла, в которых сидели очень разные на вид, но одинаково дорого одетые люди.

– Глава корпорации «Имагава», Йокичи Имагава! – премьер почтительно поклонился.

Камеры приблизили пожилого японца. За его креслом в паре метров высились два громадных ростовых киборга в форме корпорации.

Пустые кибернетические глаза Имагавы вдруг изменили цвет с жёлтого на белый и отобразили зрачки. Пожилой японец сдержанно улыбнулся и едва заметно наклонил голову в ответном приветствии.

– Президент корпорации «Канеда Индастриз», Тецуо Канеда! – премьер одарил поклоном следующего гостя, за спиной которого стояли три телохранителя. Внешне – обычные люди, они были, без сомнения, до отказа нашпигованы боевыми аугментами.

Канеда-сан выглядел моложе, лет пятидесяти на вид, но все знали, что он почти вдвое старше Имагавы, просто больше вкладывается во внешность.

– Председатель совета директоров корпорации «Вернер-Тек», Говард Блэк!

Типичный американец в лоснящемся и, вероятнее всего, пуленепробиваемом костюме просиял широкой улыбкой в камеру. И даже помахал рукой. За его спиной застыли два чёрных, под стать фамилии, робота-охранника, похожие на огромных механических пантер.

– Президент «Медведь-Корп», Роберт Новиков! – премьер ожидаемо запнулся на русском слове.

Новиков-сан, двухметровый гигант с породистым, но явно искусственным лицом русского аристократа 19-го века был единственным, чья голограмма не показывала телохранителей. Не потому, что он игнорировал моду или не имел «выходных» моделей для демонстрации последних достижений, а потому, что он везде ходил без охранников.