Выжившие

Механические щупальца двоих из них летали над контейнерами с образцами крови и тканей мертвых «гармоников», изучая и анализируя. Ещё один колдовал над их одеждой, пытаясь понять, есть ли там следы того, что их убило. А последний просто сидел, откинувшись на спинку высокого эргономичного стула – судя по всему, был в вирт-пространстве.

Можно было бы просто подсоединиться в их комм-хаб откуда угодно, но Кай любила сама осмотреться на месте происшествия, увидеть улики и посмотреть за работой группы. Это не раз давало ей рабочие идеи.

Как только они с Мэтьюзом вошли, все, кроме того, что на стуле, синхронно повернули к ним головы, не прекращая работать, а четвёртый присоединился к ним спустя секунду.

– Ицуми-сан, Мэтьюз-сан, – покивали они хором.

После этого тот, что только что был в отключке, бесцветным голосом сообщил:

– Я – Ано Кахале, старший криминалист-аналитик. Отчёт готов, прошу со мной в комм-хаб, – и вновь отключился.

Спецмодуль фокусировки внимания работал на полную мощность у всех четверых.

Сейчас их сознание было направлено только на расследование, оставались активными лишь минимальные возможности коммуникации и самозащиты.

Когда капитан Ицуми и Мэтьюз нырнули в вирт-пространство, а Людвиг протащил их через слои защиты, Кахале уже ждал внутри той самой сферы с данными на ней.

– Братство не даёт тел на вскрытие, – без вступления начал он. – Причины смерти мы не знаем. Братство обещало позже сообщить. На одежде пока не найдено токсинов. В крови тоже нет.

Мы проверяем. Не смогли проверить нейромоды – другая технология, плюс защита. Братство не даёт данные с них, их причина: «учёные, слишком секретно». То же – с досье жертв. Моды до защитного контура дали только последнее время активности. Совпадает у всех жертв до миллисекунд. Пока всё. Ваши вопросы?

– Что значит – «до миллисекунд»?.. – насторожилась Кай.

– Разброс – четыре миллисекунды, в погрешности измерений.

Хм… Похоже, надо будет начать с орудия… м-м-м… самоубийства.

Или убийства, что бы это ни было. Очень уж странно выглядит.

– Окей, ясно, – ничего, конечно, не ясно, кроме того, что, судя по всему, опять происходит какая-то чертовщина. Но не в этом ли и состоит её работа – чертовщину объяснять? – Информацию приняла. Про данные Братства – не волнуйтесь, я этим займусь. Спасибо, Кахале-сан. Держите в курсе. Если что-то найдёте – я на связи круглосуточно.

– Слушаюсь, Ицуми-сан.

Но связаться с Братством она не успела.