Свет-трава

«Начали хорошо», – подумал он и, забыв о своих горьких чувствах, с увлечением принялся дирижировать.

После концерта начались танцы. Саня очень любила танцевать. Она то, легко постукивая каблучками, танцевала с подругой польку, прихватив рукой край коричневого форменного платья и мелькая белым передником, то вальсировала с товарищами Феди, закинув голову и оживленно оглядывая зал.

Федя ни разу не осмелился пригласить ее потанцевать, и она ему этого не предложила.

Среди друзей, в родном школьном зале, праздничном и веселом, он вдруг почувствовал себя лишним и с половины вечера ушел домой.

А на другой день Федя вошел в ворота детского дома, пересек аккуратно посыпанную песком волейбольную площадку с когда-то белой, а теперь почерневшей сеткой на столбах и направился к крыльцу. Ему вспомнилось, как несколько лет назад в ясный осенний день он играл здесь в волейбол. Около сетки Саня поставила вместо себя подругу, а сама зачем-то побежала в дом. Федя загляделся ей вслед и прозевал мяч. Он покатился по траве.

Веснушчатый мальчишка с вышибленными передними зубами погнался за мячом и, пробегая мимо Феди, сказал сердито: «Шляются тут всякие… Только мешают!»

Федя обиделся и ушел домой.

Вскоре к нему прибежала Саня. Она взволнованно расспрашивала, почему он ушел, и грозилась поколотить задиристого мальчишку.

Но то было несколько лет назад… Вчера в разгар веселья он ушел со школьного вечера. Саня не позвонила по телефону и, может быть, даже не заметила его отсутствия.

И вот Федя с тяжелым сердцем шел к Сане.

Он твердо решил, что ему нужно откровенно поговорить с ней.

На крыльце, обтирая ноги о резиновый коврик, Федя вдруг стал сомневаться, стоит ли идти. Он задумчиво постоял на крыльце и тихо побрел обратно.

А Саня в это время стояла у открытого окна в пионерской комнате и сквозь шторы видела, как Федя медленно шел к воротам.

Она не отбросила штору, не крикнула ему вдогонку, а, наоборот, затаилась, почти спряталась.

Федя дошел до ворот, сунул руки в карманы, постоял и возвратился.

Все так же стоя у окна, Саня повернула лицо к двери и напряженно стала прислушиваться к шагам в коридоре.

В дверях появился Федя. Он смущенно улыбался и рукой приглаживал кудрявые пряди волос.

Вошел бы он весело, просто, как прежде, и Саня дружески, тепло встретила бы его. У них нашлись бы темы для разговора, повод для веселого, беззаботного смеха. Но Федя стал другим, непонятным, обидчивым. Саня не знала, как теперь держать себя с ним.