Фурии на подоконнике

Тетка некрасива, немолода, ее трахает пол-Москвы… А Иркины друзья – неглупые состоятельные парни с кучей поклонниц – платят этому убожеству деньги!

– Все дело в самооценке, Ир, – объяснил Вадик. – Возбуждает тот факт, что ты покупаешь ее, она в твоей власти. Это как бы запретно, грязно. Это похоже на извращение. Поэтому и заводит…

– Думаю, если у мужиков в такой ситуации поднимается не только самооценка, то половой акт можно смело считать актом милосердия.

* * *

Через полчаса Виолетта вышла на кухню.

– Меня Таней зовут, – застенчиво улыбнулась она, почесывая чулки. – Водки нальете?

Парни, в надежде сбагрить ее, быстро нарезали апельсинов, сыра… А потом нарезались сами.

– Я в больнице медсестрой работаю. – Таня, видимо, разглядела в пьяных глазах Иры что-то родное и решила исповедаться. – Всю жизнь нищенскую зарплату получала. В профессию пришла два года назад. Плюнула на все! Дети взрослые, их ведь одевать надо. Жалею теперь, что не начала заниматься этим раньше.

По крайней мере, красную икру не только на Новый год бы ела.

– А тебе не страшно разве среди ночи ехать в незнакомую квартиру? – Ира попробовала поставить себя не ее место.

– Да не. Меня «прозванивают», проверяют, все ли в порядке… Страшно другое, – Таня наклонилась к Ире через весь стол, – страшно, если клиент скажет, что у него на тебя не стоит.

– ?

– Душевная травма, понимаешь? Я ведь женщина. И мне уже сорок два.

Танюха в тот вечер рассказала удивительную историю.

И кстати, про киску. Ира еще две недели пересказывала ее подругам. Не все же про секс и мужиков болтать! В общем, умер кот. Так получилось. Двадцать лет жил-жил, а потом скопытился. Задолбало все, наверное. Бабка-хозяйка категорически отказалась выкинуть кота в мусорный бак, решила похоронить по-человечески. Кот был настолько ею уважаем и любим, что повезла его она не куда-нибудь, а аж на Ваганьковское кладбище. Очень она Есенина любила и, к счастью своему, не знала, что вокруг его могилы земля вся выкуплена в радиусе двадцати пяти километров. Хотела котяру там зарыть.

Бабка завернула кота в газету, положила в сумку и поехала в метро. НЕТ! Кот не ожил!

Вечером соседи у подъезда спросили: «Ну что, Матрен Иванна (всех бабок зовут Матрен Иваннами), как прошли похороны?» А бабка глаза на них подняла так виновато и ответила: «Ох, батюшки, а про кота-то я забыла! Пока ехала в вагоне, забыла, куда и зачем».