Да придет свет

Мы сможем вам дать то, что показал Ину. Но, я думаю, и это для вас весьма хорошая награда.

Сестры стояли, не зная, что сказать. То, что открыли им Древние, сильно потрясло их, и теперь действительно надо было решить, как поступать дальше?

– Мы можем подумать, прежде чем соглашаться и принимать ваше предложение, какое бы оно не было? – спросила Хилини.

– Мы раскрыли перед вами все карты, – развел руками Адад. – Сказали вам всю правду. И чтобы вы знали до конца, скажем сразу, что мы хотим. Пленить Семью и оградить их от Источника.

Это все.

– Подумайте, – присоединился Шамаш. – Проходить всю жизнь в служанках или стать правителями. И сразу напомню еще раз, про магию можете забыть, Семья не даст вам это.

– Мы дадим ответ позже, – Хилини посмотрела на стоящих Древних. – Нам надо хорошо все обдумать.

– Да будет так, – Ину вышел вперед и свел руки перед собой.

Сверкнул яркий свет, сестры снова оказались в комнате таверны. Ярко светило солнце, а за окном пели птицы. Сестры так же сидели на краю ковра, а перед ними сидел Ину и, улыбаясь, пил вино.

Хилини замигала глазами. Было непривычно после темноты видеть яркий свет, Хава тоже осматривалась по сторонам, не веря тому, что они сейчас видели.

– Мы вернемся к разговору скоро, я надеюсь, – сказал Ину. – Время не ждет, Семья все больше набирает силу, дальше нам будет все сложнее и сложнее.

– Хорошо, – Хилини встала и отряхнулась. – Дайте нам две недели, это сложное решение.

– Я понимаю, – Ину продолжил есть.

 – Значит, через две недели. Я буду ждать.

Сестры встали и вышли из комнаты. Спустившись по скрипучей лестнице на первый этаж, они, кивнув хозяину, таверны оказались снова на, освященной ярким солнцем, улице. Времени, как оказалось, прошло не много, день только подошел к середине.

– Я не верю им, но давай поговорим об этом вечером дома, – Хилини посмотрела на сестру, и та согласно кивнула головой. – А сейчас нам надо купить ткань для Даад и принести ей.

***

Прошло уже два дня, как ушел Забрало и вернулись Кайден с людьми при помощи Садди.

Очнувшийся Радим, был хорошей новостью. Он пришел в себя под утро, когда все спали. Дежурил Сержант, он же и услышал слабый голос Радима, который открыв глаза в полнейшей темноте, лежа в храме, попросил воды.

Теперь же, он потихоньку уже ходил, прихрамывая на раненую ногу, и разговаривал с остальными. По поводу того, что произошло, так и не смог ничего рассказать.