Да придет свет

И когда настало утро, он вышел из храма, а позади него шли двое мужчин.

Подойдя к сидящим людям, он широко улыбнулся, обведя всех взглядом, сказал:

– Хочу познакомить вас кое с кем, – он отступил в сторону и двое мужчин вышли вперёд.

Один из них, высокого роста, страшно широкоплечий, одетые в кожаные доспехи поверх рубашки из ткани с железным остроконечным шлемом на голове. На поясе у него висел длинный изогнутый скимитар. Лицо было закрыто, искусно сделанной из серебра, маской, и длинная черная борода выглядывала из-под нее.

Он посмотрел на людей и Кайден почувствовал его тяжелый взгляд, заставивший медленно сжать рукоятку меча у себя на поясе. Он подметил, что так же, как у Тахира, у Джумы не было видно зрачков, темная пелена также закрывала его глаза сквозь прорези в маски.

– К сожалению, возвращение моей Семьи оказалось не таким легким, как я ожидал, и можно сказать, что они еще не конца вернулись. Их внешность может вызывать удивление, но не стоит обращать внимание, скоро они придут в себя, – Тахир стоял рядом, внимательно наблюдая за общей реакцией.

 – Они плохо помнят, что с ними произошло, и не могут говорить на современном языке. Как вы поняли, наверное, тот, кто на вас смотрит, это Джума мой – старший брат, и он же великий воин. Все, что касалось военного искусства и защиты от врагов, было его делом.

Джума закончил смотреть на людей и что-то сказал Тахиру, голос его был тяжел, и понятно по тону, что он привык отдавать приказы. Тахир ответил ему двумя короткими словами, тот же, хмыкнув в ответ, отошел и стал смотреть на разрушенный город.

– Вы поладите с ним, – Тахир повернулся ко второму мужчине. – Это Акиф, мой брат, тот, кто построил Анджун. Архитектор и скульптор, строитель. Мой любимый брат, его изобретения, его здания, его проекты, они до сих пор стоят здесь, в Восточных землях. Его детище, этот город, вид которого сейчас больно ударил его в сердце.

Акиф стоял и смотрел в сторону города. Его лицо тоже было закрыто маской. Выточенная из дерева, она была покрыта узорами и символами.

Взгляд его из-за темноты, царившей в глазах, было не разобрать. Одет он был в простую одежду, рубашка с широкими штанами, на ногах сандалии. Он, молча, кивнул после того, как Тахир представил его и снова начал смотреть на город.

Что Джума, что Акиф, вызывали у Кайдена чувства, словно они находятся где-то не здесь, молчаливые и отдаленные.

– Они не такие, как Тахир, – шепнул ему на ухо Сержант. – Совсем другие.