Кладбище

Последовала тишина, Клим глубоко и часто дышал и смотрел в дыру в двери, пытаясь увидеть, в кого он попал.

Просидев в тишине пару минут по ощущениям, но на деле целый час, Клим собрался с духом и решил выйти на улицу. Он подошёл к двери и аккуратно дулом ружья поднял крючок, затем ногой толкнул хлипкую старую дверцу. Она распахнулась, на улице никого не было. Наступило время обхода. Остров вернулся в дом для того, чтобы примотать к ружью фонарик. Скотча в домике не нашлось, и Клим привязал фонарик шнурком из каких-то старых ботинок.

Затем встал и со словами: «Ну, понеслась» – вновь вышел из сторожевого домика.

На кладбище было спокойно. Остров пытался найти следы того, кто так сильно его напугал. Скорее всего, это был какой-то голодный зверь, ведь после выстрела его никто больше не беспокоил. Наверняка рысь или росомаха поскреблась в дверь, а громкий выстрел напугал её, и она убежала. Огромные деревья покачивались на ветру, треща своими стволами. Писатель испытывал страх, но ведь этого он и добивался.

В голове появлялись сюжеты для новой книги. Одной ночи вполне хватило, чтобы пережить сильнейшие эмоции. Но этого мало, Клим решил, что хочет разобраться, что на самом деле творится на этом кладбище. Он уже заканчивал обход и шёл к домику, как в голове послышался женский голос, который звал его:

– Клим. Клим. Я знаю, ты здесь.

Остров замер. Он испытал леденящий ужас. Но взял себя в руки и резким движением обернулся назад. Ветер гнал на него листву осеннего леса.

Приглядевшись, Клим увидел на самом конце луча света от фонарика девушку в белом платье до земли. Губы его задрожали, писатель сжал ружьё крепче и крикнул:

– Кто вы?

Фонарик замигал, а ветер усилился. Спустя секунду фонарик окончательно вырубился. Наступила полная тишина и темнота. Из мрака адским голосом донёсся ответ:

– Ты узнаешь меня!

Клим бросился бежать к домику, но его ноги были словно ватные, он упал на землю в пяти метрах от крыльца. Остров попытался встать, но ноги не слушались его, и тогда он пополз.

Писатель дополз до ступенек, но дверь в дом захлопнулась. Клим был настолько напуган, что впервые в своей жизни начал читать молитву:

– Отче наш… – произнеся два слова, губы словно покрылись свинцом. Ветер бушевал и свистел, форточки в доме захлопали, будто бы аплодировали. Клим был беспомощен, и сознание покинуло его.

Клим пришёл в себя от того, что кто-то поливал его лицо холодной водой.