Сборник таинственно-лирических рассказов

– Не поверила она мне… не поверила, что ты это… ну в смысле без бороды…

Федор Иванович догадался об этом уже без комментариев и хотел кинуться на корабль, но трап стал автоматически подниматься на борт. Борода выругался и от отчаяния чуть не ухватился кончиками пальцев за поднимающийся механизм. Только обескураженный взгляд и голос Нагой, которая стояла на борту корабля вместе с подругами, спасли его от этого отчаянного поступка.

– Так это действительно вы, Федор Иванович? Но что вы с собой сделали? – спросила Нагая.

– Я… я… я… – начал было Борода и, поняв, что сейчас не самое время тушеваться, выпалил словно из пушки: – Я сбгил богоду по вашей пгосьбе… я гешился на это гади вас… о том, о чем вы пгосили меня в письме…

– В каком письме? А-а-а, вы о той самой записке… – как-то легкомысленно ответила Нагая, давая искренне понять, что уже забыла о ней. – Но я не писала вам ничего подобного и никогда бы не написала этого, зная, как вы дорожите своей бородой.

Теперь Федор Иванович уже окончательно ничего не понимал. Зинаида Федоровна тоже не понимала, какое она имеет отношение к тому, что Борода облысел, но точно знала, что соображать нужно очень быстро, так как времени у них почти не осталось. Корабль уже дал гудок и стал медленно отходить от набережной петербургского порта. И здесь Зинаида Федоровна, сообразив что к чему, залилась истерическим смехом.

– Федор Иванович! – кричала она как можно громче, чтобы легкий ветерок не уносил ее слова.

Здесь ветер съел концовку ее слов, и Борода не расслышал, чем же закончилось предложение. В пылу негодования и возмущения Борода выкрикнул:

– Я убью этого крокодила…

Нагая тоже не все слышала из сказанного Бородой и с улыбкой продолжила выговаривать слова, борясь уже не столько с ветром, сколько с расстоянием, которое становилось между ними все более заметным.

– Но мне все равно приятно, Федор Иванович, ведь вы сделали это ради меня…

И здесь сердце Бороды заметно смягчилось, а на глазах проступили слезы… Больше всего на свете он хотел услышать именно это и обнять эту женщину. Очень хотел… но уже не мог.