Берлога

При всем при этом Димон прекрасно понимал, что Дуремар Дуремаром, но так складно он ответить уж явно не сможет, так что ему и мечтать о благополучном исходе собеседования не приходится.

– Скорей бы все это кончилось, – думал он, – сразу было ясно, что не для меня это все. А Горынычу скажу, что валили не по-детски. Конкретно валили, скажу. По институтской программе.

Вот человек подготовлен – видно сразу. Таких, наверное, с детства готовят, или школа у нее с экономическим уклоном.

– Спасибо, достаточно, – прервал девушку Сергей Степанович, – вы Родионова? Это вы в своем проекте предлагали создать Телевизионный Университет?

– Да, – ответила, девушка.

– Хорошо, ступайте, спасибо. Ну, а теперь вы, молодой человек, прошу вас, – обратился Сергей Степанович к Димону, – вы согласны, что обмен азбуки на билет в театр был эквивалентным?

– Была – не была! – подумал Димон, – скорее бы уж все это кончилось! – Он набрал воздуху и решительно сказал прямо в лицо Кудрявцеву.

– Да никакой это не эквивалентный обмен был! Это не обмен, это обман был! Его просто надули, развели как последнего лошару! Он ведь жил-то на свете всего первый день и ничего не знал, что почем. Такого любой разведет.

Сергей Степанович сначала слегка оторопел, но быстро взял себя в руки и возразил, что не такой он уж и наивный был, по-видимому, этот Буратино, но Димона понесло.

– Конечно, наивный. Да там все наивно! Это сказка, а в жизни все не так! Если задуматься, то Карабас Барабас – вот кто Буратино второй отец. Он ему реально денег дал, да каких еще денег! Не четыре сольдо, а полновесные золотые монеты – пять штук. Причем дал не за что-то там, а просто так! Чтобы он с его Папой Карло не умерли с голоду!

– Но ведь Карабас, возможно, просто хотел завладеть каморкой с заветной дверцей! – не унимался Сергей Степанович, – стал бы он платить пять золотых монет за просто так!

– Естественно, хотел.

– Вот так дела! Как это так – его собственная дверца?

– Так.