Записки одессита

Ха-ха, может, я тоже патриот? В каком-то смысле? Патриот в третьем поколении?

А еще же четвертое поколение подросло: моя дочка от первого брака без моей помощи перебралась в Штаты и работает там врачом. Недавно приезжала ко мне в Москву. Вроде как просто повидаться…

Песня о Родине (исповедь графомана)

Я очень быстро понял, что мне сказать нечего, – вот это самое главное. Горькое открытие, но уж лучше правда. Лучше трезво смотреть на жизнь. А с точки зрения техники – все было в порядке.

Стихи у меня всегда были техничные, это я понимаю.

Вот, допустим, у меня была такая вещь «Внезапный снег в Железноводске». Допустим, так:

На тающей, на стынущей

Упавшей белизне

Желтком сгоревшим, сгинувшим

Горчишником остынувшим

На синей простыне

Зрачком косящим, прорубью

В снегу прозревшей прорезью

Так внятен, горек, чист

Внезапно с неба канувший,

Как отзвук дальний – лист.

Там есть ляп, но он намеренный:

Горчичником остынувшим

На синей простыне.

Все в порядке тут с техникой.

Могу технику показать другую:

Той зимой в морозном дыме,

В зазвеневшем Усть-Илиме,

Отчеканенном червонным январем,

Сквозным, каленым,

Разметавшимся по склонам,

Снежном, утонувшем, сонном,

Ты мне вспомнилась…

Ну и т. д.

Значит, технику можно прихватить, но непонятно, откуда идет эта вещь, эта самая вещь…

На доске калиновой, червонной

На кону горы крутопоклонной

В тридорога снегом занесенной

Высоко занесся санный, сонный

Полуберег, полугород, конный

В сбрую красных углей запряженный,

В желтую мастику утопленный

И в перегоревший сахар жженый…

Как бы понимаешь – вот такие есть вещи.

Ты их можешь моделировать – но это для тех кому есть что сказать! А мне – нечего. Вот и все. И наоборот – есть люди, которые не могут писать, но они соображают очень сильно. В итоге я не смотрю на то, что я написал, как на большую высокую поэзию. За какие-то строки мне вообще стыдно… Я этим занимался в 22–23 года. В 21 год я начал. Вот она, поэзия; когда б вы знали, из какого сора… Я встречался с девушкой одной три с половиной года. Она не хотела давать, потому что считала, что до свадьбы не дают, и я с ней не спал. Я ее щупал, но не ебал. Вот! (Потом я женился – именно на ней. Значит, как это ни смешно, в итоге ее тактика сработала, она не зря не давала…)

Во время этих ухаживаний Бог послал мне женщину, первую, а это очень важно – какой была первая.