Расчет только наличными, или страсть по наследству

Галкина энергично почесала затылок, потерла шею и добавила:

– Может, это он сам тебя разыграл? Знаешь, притворился трупом, а потом быстренько слинял. Хотя на него это не похоже. Слишком тупая шутка для него. А главное, откуда он узнал, что ты пойдешь к своей подруге, во сколько ты пойдешь, значит, знал адрес Тоньки. Н-да, что-то уж очень глупо.

Они уставились друг на друга. Марья нервничала.

– Оля, поверь мне. Я действительно видела его. Потом он исчез. И его нигде нет. Я не страдаю галлюцинациями.

Я хочу его найти и успокоиться.

Галкина тяжело вздохнула:

– Тонька меня предупредила, что ты нормальная. А Гришка вообще-то человек умный и способности у него фантастические. Но валяться в подъезде, на полу? Очень странная картина! Хотя от этих его способностей меня в дрожь иногда бросает, несмотря на то, что я женщина не робкого десятка. Улавливаешь?

– Пока нет. Ты лучше про способности объясни, пожалуйста. Рассказывай, Оль, не томи.

– Ладно. Только не надейся и не рассчитывай, что это мои выдумки.

Недели две назад мы праздновали день рождения Леонида Петровича, нашего шефа, в ресторане. – Галкина перевела дух. – Маш, давай присядем, а то я весь день на ногах.

– Куда?

– На подоконник, не дрейфь, он чистый. У нас уборщица классная.

Женщины уселись на подоконник и Галкина, закурив очередную сигарету, продолжила.

– И эту Гришкину демонстрацию видели все: и сотрудники, и приглашенные. Кстати, и брательник Гришкин двоюродный или троюродный – Илларион Игнатьев.

– Да о чем ты, какая демонстрация? – заорала Машка, притопывая ногами от нетерпения. Олечкины длинноты ее раздражали.

– Ты на меня не ори. Я и так волнуюсь. В ресторане мы все сидели, естественно, выпили, закусили. Потом танцевали. Песни пели. Веселились ужасно.

– Я сейчас тебя ударю, – Машка уже не орала, она шипела.

– Настроение было отличное, – невозмутимо продолжала Олечка, – выпили все, конечно, крепко, и тут вдруг Гришку понесло. Поднимается он с бокалом, поздравляет Ленчика, цветисто так поздравляет, желает имениннику добра всякого.

А потом и говорит: «А не хочешь ли ты, Леонид Петрович, стать президентом?» Ну, Ленчик смеется, конечно, и отшучивается. А Гришка с напором таким и вроде уже с обидой в голосе продолжает, что, мол, может сделать так, что дальнейшая карьера Ленчика будет необъяснимо прекрасной. И что он, Гришка, может в принципе любому человеку судьбу изменить в любую сторону.