Универсариум

Колено Лизы коснулось моего. Хочу ее первой. Она будет навершием моей шестиногой елки.

– Так вы, как Марк, тоже хозяин здесь? – задала она принципиальный сейчас для нее вопрос.

– Я совладелец всех заведений, в которые инвестировал.

– О, да у вас талант! – воскликнула Китти. – Здесь всё очень стильно. Да и все места, что Сережа назвал, прям классные. Мои любимые.

– Обманщик, – вдруг проныла Мальвина, глядя на меня. – Ты сказал, что работа скучная.

Она сделала обиженное лицо, оправдывающее и гармонично перелистывающее тот факт, что она перешла на «ты».

Да мне вообще плевать, «выкать» или «тыкать»! Я могу тебя трахать и говорить: «Дорогая Мальвина Батьковна, будьте любезны, не сочтите за труд, пожалуйста, поднимите жопу повыше. Благодарю».

– Сама обманщица, – отбил я, дождался ее возмущенного взгляда и проворчал: – Зовешься Мальвиной, а волосы не синие.

Давай, покрасней. Пусть я этого в здешнем полумраке и не увижу.

– Не ссорьтесь, – захихикал Серега. – Подняли!

Мы все перечокались и пригубили.

Китти наклонилась слегка вперед и спросила меня:

– А значит, ты тоже придешь сюда на «Русскую вечеринку» в воскресенье? – обозначая, что и она подписывается под переходом на «ты».

– Не знаю. Наверное. Во всяком случае, я всегда в числе приглашенных.

– А нас с Мальвиной ты пригласишь? – надавила бедром на мое бедро мягкая Лиза. – А то намечается загадочная закрытая тусовка, а нам не хочется слушать потом подробности от Китти. Хочется самим всё увидеть.

– Марк сказал, что будет необычное меню, – замурлыкала Китти. – Ты раскроешь секрет?

– Секрет в том, что меню будет очень русское. Не переживай, вес не наберешь.

– Я приду только потому, что здесь будет петь Виолетта Вишневская, – Китти вновь откинулась на спинку дивана, позволив Сереге вползти носом в ее прическу. – Я ее обожаю. Была недавно на ее концерте… Сереж, ну щекотно! – и захихикала, закатив глаза.

– Да, – вынырнул из ее волос мой друг, – потащила меня на концерт, как только вернулись из Европы.

Манеру подцепить где-то новую телку и сразу увозить ее потусить за границу он перенял у меня. А вот впервые укладывать ее в постель уже там, на чужбине, это уже чисто его новшество. Так веселее, утверждал он. Да, он веселый.

– А где ты был? – поинтересовался я.

– В Вале, в Швейцарии. Покуражили чуток, – Сереня с ехидной улыбкой потерся своим картофельным шнобелем об изящно вздернутый носик Китти.