Фиолетовый гном

Стоит и думает про себя, как он, русский офицер, весь из себя боевой, к жиду в холуи пойдет. Трудно ему бедолаге будет. Я ему облегчил жизнь. Послал к ядерной матушке.

– Мне, вообще-то, все эти национальные вопросы до фонаря, – сознался Серега. – Чурок только не люблю. Еще с армии. Во внутренних войсках тогда было много чурок, все время приходилось с ними драться.

– Чурок можно не любить, – разрешил Иван Иванович. – Тупые они, за что их любить?

Шварцман был почти олигарх, скоро узнал Серега. Хозяин сам так о себе говорил: «Я – почти олигарх, и определение „почти“ меня абсолютно устраивает.

Пока останусь „почти“, буду живым, здоровым, богатым, и даже не за решеткой, как некоторые самые умные. Нам, Шварцманам, всякие Гусинские и Ходарковские – не указка, а информация к размышлению!»

Шутить изволил…

«Пресловутая еврейская осторожность?» – думал Серега.

Шварцман торговал зерном. А также хлебом, хлебопродуктами и макаронными изделиями, которые выпускали два принадлежащих ему завода в Подмосковье.

Из хлеба поставляемого его же торгово-закупочными фирмами. Еще ему принадлежал крупный подмосковный банк и сеть супермаркетов.

Он был действительно богатым человеком. Очень скоро Серега понял, что все его умопомрачительные дома, квартиры внутри Садового кольца и лимузины длиною с дом – это даже не часть его состояния, а незначительные предметы роскоши – как, например, дорогие часы или бумажник. Для Шварцмана деньги давно уже не были деньгами как таковыми. Работая у Шварцмана, Серега впервые по-настоящему понял, что действительно большие деньги – это уже совсем не деньги.

Это капитал. Это вложения, инвестиции и счета во всевозможных банках. Своего рода игра в богатство, за которой самих денег, как бумажек с покупательной способностью, уже давно не видно.

Позднее Серега узнал некоторые подробности его коммерческой биографии.

Как и все честные советские люди, которым надоело быть советскими и, тем более, честными, он начал с того, что ушел из своего НИИ и устроился лепить тесто в какой-то чебуречно-пирожковый кооператив.

Подкормившись на чебуреках, они с приятелем залезли в долги и начали возить из-за рубежа подержанные компьютеры. Сами ремонтировали, собирали и продавали, в НИИ им уже приходилось иметь дело с такой техникой.

Скоро приятель купил себе «Жигули» восьмой модели и забурел, рассказывал Шварцман. Потом запутался между женами и бабами и окончательно сошел с дистанции. А Шварцман продолжал вкладываться в компьютеры.