Privatизерша

Лещенко и тот Аркаша смеются, а этот Аркаша чувствует такую знакомую и неприятную нехватку воздуха…

"…Баранникова от должности освободил? Освободил… Дунаева-мента освободил? Освободил… За что? За то, что ихние жинки прокатились по загранице за счет доброго еврея Бирштейна! Но вот в Стокгольме хозяйская жена и хозяйская дочка зашли в магазин «Моде Пэлс», где прикупили две норковые и одну каракулевую шубки, а также три норковых шапочки из новейших коллекций «Сага Селектед» и «Сага Рояль». Ненамного, правда, всего на двадцать тысчонок зеленых.

А расплатились платиновыми «Мастеркард»…»

«Для получения такой кредитки нужно внести залог минимум в десять тысяч долларов», – подтвердил Лещенко, промокая промежность простыней.

«Вот вам, товарищи, и осетрина. В рот не лезет… Такие вот парадоксы нынешнего бытия, пацаны…»

Кое-Кто отключил видеомагнитофон, и на экране появилось голубое, как обморочная пелена, поле.

– Отвезите его в больницу, что ли. И пусть полечат до следствия. Где Скуратов? Сам получил порнуху, сам пусть и расхлебывает! И пусть вся страна посмотрит как мы парадоксы дезактивируем!.

. Чин-чин, в бога душу мать твою, засранец!..

За два часа до этого просмотра Арт позвонил Лещенко.

– Вам лучше срочно покинуть страну.

– Что… случилось?

– До меня дошли плохие новости. Сделайте это прямо сейчас.

Потом Яковенко исчез с политического олимпа, а Лещенко даст о себе знать только в следующем тысячелетии. Премудрый банкир надеялся на большие перемены после ухода Ельцина и рассчитывал вернуться.

Но не случилось. Перемены оказались незначительными. А запись, уже подчищенную спецами лишь до слабой визуальной узнаваемости главных актеров, вся страна действительно увидела.

А вместе с нею и Рита, приехавшая домой как раз к новостному выпуску и включившая телевизор, чтобы не так лень было раздеваться.

Арт вернулся домой за полночь. Он ждал вопросов, но не готовил ответы. Все для него было как в лотерее: ни к чему заранее нельзя быть готовым. Ни к срыву джекпота, ни к фиаско.

Он просто ждал вопросов, но не дождался их. Просмотревшая передачу Рита не сказала ни слова и наутро выглядела как обычно подвижной и артистично вдохновленной. Можно было предположить, что она вообще ничего не видела, но сегодня была единственная за долгие годы ночь, когда на попытку обнять ее она тихо прошептала:

– Арт, я безумно устала.

Он хотел услышать: «Я узнала Андреевскую сауну. Я видела, чем занимались те, с кем ты был.