Иден Мортис

Днем постоянно шабашку какую подыскиваю, то на разборе завалов, то еще там чего… В общем, приносила им все, чего смогла найти или заработать. Возвращалась поздно ночью и сразу спать заваливалась.

Она на секунду прервалась, будто вспоминая что-то, и затем продолжила:

– Василия Евкентича я более-менее знала. Он учителем истории был, много интересного рассказывал… и вообще дядька добрый был. Он меня сюда и поселил…

Сонька замолчала, погрузившись в нахлынувшие воспоминания. И холод, и озлобленность во взгляде сменились теплотой и… грустью.

– Вы его в подвале нашли.

– Когда он обезумел?

– Не знаю. Он, вроде как, всегда атеистом был, но вдруг в веру ударился. Может ему кто мозги промыл… Твердил он все о каком-то Всебоге, утром и вечером молился. Да один раз так усердно, что лоб в кровь разбил и нос сломал. Его хотели угомонить, так он одному нашему палец откусил.

– И вы его связали?

– Ну, может, это помутнение какое. Может, полегчало бы…

– Девочка, он там гнил заживо.

Сонька стыдливо опустила голову.

– Я туда потом не ходила. Он все не выздоравливал. Только выл, орал на латыни… Я просто хотела, чтобы это кончилось. Хоть как-нибудь…

– И вы оставили его умирать.

Она промолчала, а затем с какой-то надеждой в голосе, спросила:

– Что вы с ним сделали?

Капитан слегка замялся, но честно рассказал обо всем, что было внизу.

Она ничего не ответила. На мгновение показалось, что девочка сделала глубокий вздох облегчения.

– И стоило оно того? Не проще ли было сразу доложить нам?

– Ага, я прекрасно, мать вашу, знаю местные порядки.

Да меня бы тут же выгнали за стены! – яростно воскликнула Сонька. – А вот теперь у меня вообще вариантов никаких. Хотя… лучше сразу мне пулю в лоб пусти, дяденька военный, это будет просто охренеть, насколько гуманнее!

Макаров было хотел приструнить малолетнюю нахалку, но та распалилась так сильно и внезапно, что просто выбила его из колеи. Он понимал, что обязательно нужно ее угомонить, пока не наговорила лишнего, но почему-то застыл в нерешительности и лишь молча выслушивал гневную тираду.

– И сколько ж вы, вонючие скоты, положили людей за эти чертовы порядки! За косой взгляд готовы отправить прямиком в пекло! Вы, твари, так патронами дорожите, что просто отдаете нас на обед психам за стенами? Вам только дай, дай, дай, дай, а взамен – топайте наслаждаться пытками безумных уродов! Теперь вы дайте мне кое-что.