Иден Мортис

– Ой, да иди ты! Столько херни вокруг, которая только и ждет, чтоб мне навредить, пусть хотя б одна это делает потому, что я так хочу.

Капитан сунул руку во внутренний карман куртки и, не глядя, протянул куда-то вперед мятую пачку сигарет.

– Тебе никакой сундучок не нужен, одержимые к твоей прокуренной тушке и так не подойдут.

– Да? Так они там все зожники, Макар?

– Ага! Бегают быстро, прыгают высоко, питаются мясом и чистой ненавистью. Я тебе говорю, побрезгуют они тебя жрать.

– Вот как? Ну я тогда пачечку возвращать не буду, а то мало ли… – с этими словами начкар сунул себе в карман куртки ту самую мятую пачку.

Они оба засмеялись. Прокуренным усталым смехом. Никто из них уже не помнит, когда они смеялись по-настоящему, искренне и от души.

Но эту минутку небольшой психологической разрядки нарушили звуки выстрелов.

Начкар Ефимыч через секунду подорвался со своего места и в спешке покинул палатку. Макарову нет никакого смысла идти вместе с ним, хоть и было в какой-то степени любопытно.

Стрельба через час после обнаружения группы психов навевала тревожные мысли. Возможно это была спланированная операция, а та группа была просто разведкой или отвлекающим маневром. Один сценарий хуже другого. За столько лет он должен был уже привыкнуть и не накручивать себя, или капитан думал, что должен.

И пока Макарову оставалось лишь строить догадки, начкар настолько быстро, насколько мог с ушибленной ногой, поднимался вверх по лестнице на десятиметровую бетонную стену.

Больше выстрелов не последовало, но по долгу службы он обязан проверить все и убедиться, что опасность миновала. И не успел он убрать ногу с последней ступеньки, как перед ним уже, будто из воздуха, возник тот самый рядовой, которого капитан посылал за ним.

– Товарищ лейтенант, застрелили одного психа. – выпалил он.

– Только одного?

– Так точно. Он совсем один был, просто медленно шел в нашу сторону.

– И?

– И все. Подошел слишком близко, ну мы его и убрали.

– А если это был чистый?

– Никак нет… да вон сами посмотрите.

 – и рядовой подошел к краю стены, указывая куда-то вниз.

И стоило начкару посмотреть на труп, ему сразу стало совершенно понятно, что имел в виду боец. На асфальте лежал совершенно голый мужчина лицом вниз, с горящим факелом неподалеку. И шел он не иначе, как прибитым к деревянному кресту. Руки насквозь пробиты огромными железными кольями, а все основание привязано… или даже пришито к телу колючей проволокой.