Иден Мортис

Лишь подошел ближе к телам павших солдат, встал по стойке смирно и отдал им честь.

– Вы с честью выполнили свой долг. – сухо продекламировал он уже заученную фразу.

Начкар и еще несколько бойцов, что были ближе всех, последовали его примеру. Это было ничем иным, как ставшей будничной в эти дни, к сожалению, традицией прощания с погибшими. Быстро, но с достоинством. Позже их тела сожгут, а останки выбросят за стены.

Среди погибших оказался и тот молодой солдат с отросшими черными волосами и небритым лицом.

Но глаза его уже не светились энергией молодости, а лишь безразлично смотрели в ночное небо.

Примерно к шести утра капитан Макаров сдал пост сменщику и, петляя по захламленным темным переулкам, отправился домой. Курган, как всегда, не спал. Нищие и днем и ночью просят милостыню, грязные бездомные спят в под самодельными навесами из ржавых кусков жести, лома картона. В темной вонючей луже матери моют своих детей, само собой, чище от этого они не становятся. Старые развалины, которые местные считают роскошными кондоминиумами, освещаются факелами, горелками, свечами, масляными лампами, даже лучинами, отапливаются по-черному, так, что из многих окон валит черный вонючий дым, ведь жгут всякий хлам, вроде старых покрышек, пластиковых бутылок и прочего.

Как вообще можно дышать в помещении, капитану было непонятно. Однако, наступили такие времена, когда люди были согласны ежедневно травиться ядовитыми парами пластика, лишь бы не замерзнуть насмерть.

Петляя по узким улочкам, капитан вырулил на некогда широкий проспект, сейчас застроенный хижинами из всякого хлама, заставленный старыми палатками и все это также служит жилищами.

Всюду костры, у которых греются люди, все шумят и занимаются своими делами. Но капитана ждало его жилище под землей. Он спустился по подземному коридору и свернул к тяжелым дверям, ведущим к станции метро. Усталый охранник на входе лишь кинул мимолетный взгляд на Макарова и сразу опустил голову, пытаясь немного поспать, прислонившись к стене. Когда-то за такое его бы наказали, но сейчас, увы, другие времена, людям приходится работать сутками, чтобы хоть как-то выживать, потому на засыпающих на ходу людей давно никто не ругается, все всё понимают.

А вот за дверью начиналась более-менее ухоженная станция. Солдаты старались поддерживать тут относительную чистоту. Конечно, вряд ли кто-то, кроме высших чинов, стал бы осуждать бойцов, если б они этого не делали.